Книга Его сладкая малышка, страница 2 – Аля Алая

— Говорил тебе, возьми что-нибудь более надежное. Чуть какая-то баба не угробила, – косится на меня подоспевший парень. Тоже в костюме и тоже не из дешевых.

— Потом, Дима, поехали, – уже не обращая внимания на него, Влад хлопает задней дверью внедорожника, скрываясь за тонированным стеклом.

Внутренне холодею, потому что въехала я в очень непростого человека. Мой телефон, затерявшийся где-то под сиденьем, начинает разрываться мелодией поставленной на помощницу, но мне не до нее. Страховка явно не покроет сумму, в которую выльется ремонт тачки этого Влада. От того, сколько могут насчитать, становится страшно.

А у меня кредит за квартиру огромный. Аренда помещения под офис оплачена лишь до конца месяца, и клиента я, похоже, уже потеряла.

— Черт, – ударяю кулаком по подушке безопасности, которая практически сдулась. Расстроено обнимаю руль. За что? Только жить более-менее начала и с долгами после развода рассчиталась.

— Ну что? – плечо трогает полицейский. Смотрит на меня с явной жалостью в глазах. – Пошли оформлять?

— Пошли, – вытираю выступившие слезы тыльной стороной ладони. Медленно выбираюсь из машины. Делать нечего… Плачь не плачь, уже ничего не поможет.

Белая полоса в жизни как-то совсем быстро кончилась. Вздыхаю и отвожу взгляд от билборда, прямо надо мной предлагающего дешевые туры в Турцию. Этим летом я никуда не еду. Как и в предыдущие три года. И, похоже, следующие.

После оформления всех бумаг, просмотра видео с четырех видеорегистраторов свидетелей, которые проезжали мимо, и подписания полного признания собственной вины в произошедшем, отправляюсь в офис.

— Ничего себе, – пышечка Маша обмахивается небольшим веером из бумаг, рассматривая в окно покореженное Пежо, – страховка покроет?

Ее слова бьют прямо в цель, и я беззвучно рыдаю над кофе.

— Иннусь, все наладится, – она отлипает от окна, обнимает меня за плечи. – Может, тебе коньячка плеснуть?

— Чтобы заодно и права отобрали, когда домой поеду? – размазываю пальцами стрелки, от которых ничего практически не осталось. – Блин, Маш, ну почему я все время в заднице? Может, меня кто проклял?

— Мишаня твой, – она присаживается своими пышными формами на край моего стола, смачно отхлебывает кофе. – Ну что ты его бросила?

— Этот скот мне изменил, – сминаю в руках салфетку и вынимаю зеркальце из полки стола, – это я его проклясть должна была. А вместо этого совместно выплачивала оставшиеся после развода долги.

— Мда, тогда бывшая свекровь. Она у тебя та еще стерва. Помнишь, как ходила по твоим соседям в новом доме и рассказывала, что ты шалава? – Маша хохотнула.

— Не вспоминай, – мрачно смотрю на свое отражение в зеркале и пытаюсь поправить безнадежно испорченный макияж, – у нее до сих пор запрет на приближение ко мне.

— Так а в кого ты въехала? – помощница оживляется. – Может, получится договориться?

— С такими не договариваются, – мне вспомнился Влад в дорогущем костюме и его последние слова, – им просто отдают все до копейки.

Дома снимаю с себя всю одежду и долго отмокаю в ванной. С тоской думаю о кредитных квадратных метрах, за которые мне платить и платить. Теперь процесс станет еще неподъёмнее, учитывая, что на ремонт разбитой машины придется взять еще один кредит. Если его дадут, учитывая уже имеющийся, конечно.