Книга Его сладкая малышка, страница 39 – Аля Алая

— Ура, выпускаем, – горланит девица с камерой. Твою мать, в ней килограмм сорок веса вместе с берцами и камерой, а голос, как у портового грузчика.

— Мда, – Матвей иронично кривит губы, поглядывая на голубя, который так и остался в моих руках. Голубка Инны уже успела смотаться за облака, не видно её. Запоздало отпускаю своего. – Не переживай, Влад. Каблуком быть не зазорно. Подарю Инне коробочку, куда она твои яйца складывать будет.

— У меня тоже такая есть, – Инесска смеется. – А вам уезжать нужно прямо сейчас? Может, хотя бы на часик в ресторан заскочили, отметили?

— Нет, мы и так опаздываем, – бросаю вскользь взгляд на часы, нечего нам здесь лицами больше светить. Сматываться надо срочно. – Поехали, малыш.

Нетерпеливо заскакиваю в подъехавшую арендованную машину, Инесса не пускает Инну, что-то там ей нашептывая на прощанье. Матвей смирно стоит в стороне.

Я брату всегда удивляюсь. Матёрый хищник, любого конкурента нагнет. А с женой чисто плюшевый мишка. Она на него компромат какой-то страшный имеет, что он такой шёлковый?

— О чем болтали? – нетерпеливо прижимаю к себе Инну, когда она забирается в машину. Черт возьми, не просто любовница – самая настоящая жена.

— Секрет, – моя сладкая малышка укладывает голову мне на грудь, – я счастлива. А ты?

— Да, – ее ладошка лежит поверх моей. Обручальные кольца поблескивают в солнечных лучах. Мне казалось, свадьба – это самое сложное. Я шел именно к этой точке… Но нет, самое сложное будет дальше.

* * *

Машина довозит нас до аэропорта, где ждет частный самолет. Так никто не узнает, куда мы улетели. Матвей все продумал: в полётных документах будут значиться Зайкины Степан и Лена. Весь перелет займет около семнадцати часов.

— Никогда не летала на таком, – Инна восторженно осматривает самолет и трап рядом с ним. За дорогу она расслабилась, ожила, словно все самое сложное осталось позади.

В ее иллюзорном радужном мире – возможно.

В моем – реальные сложности только начинаются.

У трапа нас встречает стюардесса, мило улыбается, проводит на места и исчезает в отсеке для персонала. Через минуту возвращается с напитками и закусками.

— За счастье, – Инна поднимает бокал шампанского. Ее рука заметно дрожит.

— За нас, – чокаюсь с ней и выпиваю до дна. Пузырьки быстро, но слабо, ударяют в голову, тем самым намекая, что я давно не надирался. Сейчас бы до бессознанки налакаться вискарем и обрубиться. Надоело гонять в голове чувство вины, просчитывать шаги наперед и пытаться решить нерешаемую проблему – как затащить Инну в банк и заставить подписать документы, не рассказывая ей правду?

— Знаешь, – пригубив шампанское, моя женушка сжимает в руках бокал, – до сих пор не верю, что мы это сделали.

Я тоже не верю, малыш…

— И что летим на райский остров, где будем вдвоем… только ты и я.

В глазах Инны столько доверия и обожания, что мне физически больно становится. Оказалось, не умею я обманывать таких, как она. Чистых и ранимых.

Но упертых.

С прощением у Инны совсем хреново, это я в курсе. Так что на него рассчитывать нет смысла. Блядь, малышка, как сделать так, чтобы ты не узнала?

Большую часть пути Инка спит у меня на плече. За руку при этом очень крепко держит, как будто я сбежать от нее могу.

Мне даже смешно. По-хорошему, ей от меня надо бежать, сверкая пятками. Боюсь, что так через пару дней и случится.