Книга Его сладкая малышка, страница 63 – Аля Алая

— Не угадал. Я так подумал, с зайкой решать дела будет гораздо приятнее. С такой красивой, сладкой зайкой, – хрипло смеется Дима, выбрасывает вперед руку со шприцем, всаживает ее в плечо Влада. На губах победна ухмылка. – А я не такой идиот, как ты думал. Правда, Влад?

Тело мужа в моих руках обмякает, постепенно оседая на землю. Пытаюсь его поймать, но не выходит, слишком тяжелый. Влад распластывается по горячей мостовой.

— Не смей ее трогать, Дима. Хоть волос – и я тебя найду и убью, – муж шепчет почти не слушающимися губами.

— Ой, страшно-страшно, – тот глумится, пряча шприц в кармане, – смотри, дрожу весь.

— Влад, – падаю на колени рядом с мужем, с ненавистью поднимаю на Диму взгляд, – что ты сделал с ним? Влад, не закрывай глаза!

Беру в ладони лицо мужа. Слезы, которых я не чувствую, падают ему на лицо.

— Инна, просто подпиши все, – ладонь в моей руке слабеет, – я тебя убью, Дима. Хоть волос…

— Идем, зайка, – мужчина не собирается дальше слушать, его терпение иссякло. Он перехватывает меня за поясницу и тащит в машину.

— Нет! Пусти! – пытаюсь его ударить. Царапаю ногтями его руки, удерживающие меня.

— Кошка, – Дима шипит, но не останавливается, – придется твои ноготки обломать немного.

Влад так и остается лежать на мостовой. Он не двигается, отчего я окончательно схожу с ума, все тело трясет.

— Что ты сделал с ним?! Ты же его не убил?

Дверь за мной захлопнули, замки заблокировали. Дима сел рядом с другой стороны. Ладонями упираюсь в окно, стучу, хочу выйти. Мне страшно, страшно! Я не хочу никуда ехать, не могу. Мне нужно к Владу. Сердце рвется от боли и ужаса.

— Угомонись, не сдох твой муженёк, – Дима опускает стекло со своей стороны. – Пакуйте его, не будем раскидывать мусор на улицах.

— Урод, – всхлипываю и отодвигаюсь в самый угол. Дима вызывает у меня всего одно чувство – жгучую ненависть.

— На твоем месте я бы был поосторожнее в выражениях, зайка.

— Я тебе не зайка!

— Зайка, подотри сопли, а то выглядишь совсем непривлекательно. Не люблю опухших от слез баб, – в меня летит пачка салфеток, выуженных Димой из кармана сиденья перед ним. – Черт, в таком виде тащить тебя в банк нельзя, – он морщится, – и хрен успокоишься быстро.

— Что? В какой банк? Зачем?

Мои вопросы явно его удивляют. Дима замирает, оборачивается назад на машину, в которую погрузили Влада, опять на меня смотрит.

— Это ты так шутишь сейчас, да? – спрашивает вкрадчиво.

— Шучу?! Какие шутки? Что вообще происходит? Зачем вы меня похитили?

— Ну, пиздец.

Дима разражается громким хохотом, даже слезу несуществующую в уголке глаза вытирает. Мне ничего больше не говорит. Водителю, севшему на переднее сиденье, приказывает возвращаться домой.

Стискиваю в руках пачку салфеток, затравленно оглядываюсь на машину, в которой увезли Влада. Она не поехала за нами, обогнав и исчезнув за поворотом. Куда его увезли? Что будут делать?

В голове ужасная каша. И все из-за непонимания ситуации. Из нас двоих более ценный Влад, это у него деньги. Почему Дима действует так, будто бы все наоборот?

Через двадцать бесконечных минут мы оказываемся на причале. Тут пришвартованы дорогие яхты, некоторые двух- или трехэтажные.

— Идем, – Дима медлит, взявшись за ручку двери. – Устроишь скандал – отрежу твоему муженьку что-нибудь важное. Усекла?