Книга Его сладкая малышка, страница 68 – Аля Алая

Ее упрямство доводит до белого каления. Никогда раньше мне не приходилось просить у женщины прощения. Не те были отношения. Обычно я давал денег на что-нибудь дорогое, если не действовало – расставался. Замена находилась тут же.

— Я улетаю домой сегодня же, – гордо задрав носик, жена идет в спальню. Бросает на кровать чемодан, срывает с вешалок в шкафу вещи.

— Нельзя, – качаю я головой, застыв в проеме, – тебя там сожрут, малыш.

— Я тебе не малыш, – цедит зло.

— Инна, послушай, – говорю примирительно, – компания на тебе, там пропали огромные деньги. Тебя примут менты, мои партнеры со своими адвокатами задавят, – стращаю ее.

— Чтоб тебя, – малышка оказывается рядом. Ее маленькие кулачки больно бьют мне в грудь. – Сволочь. Беспринципная сволочь. Аферист! Всю жизнь мне испортил!

— Согласен, был не прав, – повинно вздыхаю. Именно так с женщинами и надо. Просто берешь вину на себя, они злятся, потом думают и, в конце концов, прощают. Инка меня любит, куда она денется.

— Не прав? – ее глаза зажигаются опасными огоньками. – Не прав и все? Вот тебе за все!

— Твою мать, – такого я не ожидал. Острая коленка ударила в пах, высекая искры из глаз и вызывая разрывающую боль в яйцах. Блядь, так и детородных функций можно лишить.

— Я думала, хуже уже быть не может. Но ты! – Инна ткнула в скорчившегося меня своим тонким пальчиком, всхлипнула, разрыдалась. – Я на развод подаю, понял?!

— Не получится, милая, – хриплю натужно.

С трудом разгибаюсь, сползаю по стене спиной и сажусь на пол. Охренеть, меня жена побила. Чуть самого дорогого не лишила. Вынимаю из кармана измятую пачку сигарет, прикуриваю. Смотрю на Инну с обидой.

— Я умер для всех официальных инстанций, если ты не в курсе, так что никак.

— Умер…

Инна расхаживает передо мной. Сжалившись, идет к мини-холодильнику и бросает мне на колени пакет со льдом. Прикладываю его к ноющему члену, выдыхая от облегчения. Хорошо.

— Получается, я женщина свободная, – в глазах жены появляется мстительный огонек, – вдова. Отлично, даже никаких документов оформлять не надо.

— Ну, какая ты свободная, малыш? – закатываю глаза. Вдыхаю в легкие дым чуть ли не до разрыва, голова кружится. Как разрулить, а? – Ты же знаешь, что я есть. Не забывай, если что, двоеженство – это преступление. Двоемужество в твоем случае. Так что прежде чем искать мне замену, ты бы хорошо подумала. Покойник и воскреснуть может.

— Ууу, чтоб тебя.

Инна сжимает свои кулачки. Вижу, хочет врезать еще раз, но я слишком жалко выгляжу. Вот тебе и властный мужик, мда…

— Поживу у родителей, – указывает мне на дверь. – Все, прощай Влад.

Оно и к лучшему. В Артемовске вряд ли она найдет себе кого. Побудет с мамой и отцом, подумает. А я за это время буду дела решать, с Матвеем посоветуюсь, что в моей ситуации можно сделать.

Ночью сплю на диване в гостиной. Утром Инка демонстративно катит свой чемодан на колесиках на выход. Билет себе сама купила, самодостаточная женщина. На меня, как на пустое место смотрит.

Я бы даже поверил, что ей действительно пофиг на меня, если бы не опухшие от слез красные глаза. Хочется подойти и к себе прижать мою сладкую девочку, но яйца дороже. Чувствую, не подпустит близко пока.

Сопровождаю Инну до аэропорта молча, на прощанье прижимаю к себе. Пусть злиться, что хочет думает, а я верну ее обратно.