Книга Онлайн - связь, страница 20 – Аля Алая

Только какой в ней смысл? Позорище, да и все. Лелес ведь на сторону отца своего друга станет, а не на мою. Интересно, он и правда знает и закрывает на проделки Колесникова глаза? Или старая сволочь врет?

В обед мы с Милкой отправляемся в маленькую кафешку за углом, чтобы перекусить. Я, поддавшись порыву, рассказываю ей о своем фиаско с зонтом и Лелесом. Она слушает, открыв рот, и хохочет, когда дохожу до лифчика, цокает и качает от восхищения головой.

— Ну ты даешь, — выдает подруга, так и не успев притронуться к своим ребрышкам и картошке. — А вдруг он на тебя запал?

— Ну конечно, — иронично усмехаюсь, — Лелес и я, — указываю на свой костюм, провальный для любого свидания, — только если на лифчик клюнул, — закатываю глаза и вспоминаю затянувшуюся мхатовскую паузу между нами. Ведь и правда смотрел. И вопрос его этот «Нравлюсь?». Зачем такое у подчиненной спрашивать?

На рабочее место возвращаюсь в приподнятом настроении, но опять сникаю, когда Макс пишет об отмене моей сегодняшней сессии. Клиент слился, а значит, денег ни вчера не было, ни сегодня не будет.

У меня отложена приличная сумма, мне некритично, но все равно это заставляет нервничать. Плюс освободился вечер, куда деть который, я не понимаю.

В довершение ко всему, по стеклам опять начинает тарабанить дождь. Милка смотрит на меня сочувствующе, а я прямо ощущаю, что это последняя капля.

— Вера Троцкая? – передо мной возникает курьер в дождевике и осматривает придирчиво.

— Я, — переглядываюсь с Милой и уже предвкушаю новую напасть.

— Это Вам, распишитесь, — он вынимает из рюкзака продолговатую черную коробку и тычет в меня планшетом и стилусом.

— А что там? – осторожно прикасаюсь к коробке без обозначений. — И от кого?

— А я откуда знаю? — парень закатывает глаза. — У меня только бланк доставки. Берете?

— Д-да, — неуверенно ставлю свою закорючку на экране и возвращаю планшет доставщику. Тот быстро прячет его в рюкзаке и исчезает. — Надеюсь, там не споры сибирской язвы, — острю больше для себя. Людей, которые могли бы отправить мне посылку, можно по пальцам пересчитать, и вряд ли кто-то из них послал бы что-либо на работу. Только если дату дня рождения перепутал.

— Открывай, — ерзает на своем месте Мила и снимает мою трубку, которая горит входящим, — потом ответишь.

— Ладно, — осматриваюсь по сторонам, убеждаясь, что больше никто не наблюдает, и осторожно вскрываю посылку. Шуршу черной бумагой и прикусываю до боли губу.

— Вау, — слышится Милкин возглас, и она отбирает коробку.

Она не дает мне опомниться. Вынимает из упаковки шикарный зонт и раскрывает его.

— Вот это да, — цокает языком и осматривает подарок, — прямо как нагадала. Итальянский, дорогущий и суперпрочный.

— Красный, — констатирую и так очевидный факт и возвращаю себе пустую коробку, которую Милка неосторожно бросила на стол.

— И от кого же, от кого же этот подарок? – она округляет ротик и шевелит бровями. — У меня всего два предположения. Первое на «З», второе на «Л».

«Тебе идет красный».

Раскрываю карточку, что лежала на дне, и перечитываю ее два раза. По телу проходит жаркая волна дрожи. Лелес явно намекнул на мой лифчик. Теперь все более чем очевидно. Не просто так он пялился на меня. Действительно запал, как и предполагала Милка.