Книга Онлайн - связь, страница 39 – Аля Алая

— Наверное, мне нужно идти, — я отставляю бокал, — еще до вокзала добираться, и все такое.

— Еще двадцать минут, и я сам отвезу тебя на вокзал, идет? Ты мне должна, я с твоей квартирной хозяйкой каждый день по три раза общаюсь.

— Оу, — поджимаю губы и смотрю на него, извиняясь. Хозяйка та еще дотошная язва, поэтому я сразу так и забеспокоилась насчет двери, — двадцать минут.

Давид галантно пропускает меня вперед и указывает на диван, стоящий в центре гостиной. Я осматриваюсь и сажусь..

— Не знала, что у нас в доме есть двухуровневые квартиры. У тебя очень просторно.

Мой взгляд падает на огромные панорамные окна с видом на центр города, на витую парящую лестницу на второй этаж, на аскетичную, но дорогую монохромную обстановку. В основном, все было белое, изредка встречались вкрапления стали в различных деталях. И еще стекло — много. Все вокруг воздушно и просторно. Сделано, в основном, на заказ. И по первому впечатлению очень дорого. Похоже, разработка игр дело прибыльное.

Не туда ты, Вера, пошла учиться и работать, не туда...

— Спасибо, — Давид опускается на диван с противоположной стороны, не забыв перед этим поставить передо мной коробку с пирожными. Я присаживаюсь на мягкий диван, немного ерзаю, устраиваясь.

— Не хочу обидеть, — он вздыхает, — но и молчать не могу. Тебе ужасно не идет. Просто кровь из глаз.

Мой взгляд сам собой опускается на бабушачью малиновую блузку и дешевый пиджак. Я даже не переоделась, забыла.

— У тебя хороший вкус, — его рука упирается локтем в подушку дивана и подпирает светлую курчавую голову, — мне понравилось твое платье. Тебе шло.

Светлые голубые глаза слегка пренебрежительно сканируют мой образ. На его лице отражается мука, будто владельцу физически плохо от увиденного.

— Это, — я сжимаю бокал плотнее, и настроение, так неплохо державшееся последние полчаса, сдувается, — для работы.

— Вера, — Давид подсаживается ближе, но все так же соблюдает дистанцию, — это из-за работы? Да что случилось, расскажи.

— Я не могу, — чувствую, как губы начинают дрожать и мурашки болезненно покрывают кожу, — это неприятно. Мы мало знакомы, Давид. И я не хочу тебя беспокоить. Просто забудь.

— Глупости, — он хмыкает, — неприятно было сейчас двенадцать часов подряд рисовать локацию с трупами, так что за меня можешь не переживать.

— Ого, — забираюсь на диван с ногами и забиваюсь в самый уголок. В пару глотков допиваю вино и верчу в руках бокал. Знаю, это неправильно, вот так на первого встречного все вываливать, но поделиться хочется невыносимо. Просто сказать вслух.

— Мой начальник, — опускаю глаза, — он… пристает. А сегодня пытался изнасиловать, прямо у себя в кабинете. В конце рабочего дня. Не понимаю, как получилось отбиться. Господи, как же я хочу, чтобы кто-нибудь сломал этой старой падали Колесникову ноги и отбил детородные органы.

— Блядь, — Давид поднимается на ноги и за пару шагов оказывается рядом. Осторожно присаживается на корточки и сжимает руки в замок, который кладет у моих ног. — Он тебе что-нибудь сделал? — его взгляд решителен и напряжен.

— Нет, — качаю головой и отдаю ему пустой бокал, — и не сделает. В понедельник я пишу заявление по собственному желанию и ухожу. Все, больше не могу.

— А заявление в полицию накатать или пожаловаться начальству выше?