Книга Бабник, страница 27 – Аля Алая

— Дай ладошку, — Иван перехватывает мое запястье и совершенно пошлым образом сцеживает струйку слюны мне в центр ладони. Затем обратно укладывает на свой прибор.

Сжимаю ладонь в кольцо и двигаю смелее. Обхватываю ладонью головку, она совсем другая на ощупь, более нежная. На ней появляется вязкая жидкость, которая перемешивается со слюной. Сжимать и двигать ладонью теперь получается очень плавно.

— Юль, Юль, блядь, не торопись, — его взгляд плывет. — Не хочу обкончаться, как прыщавый пацан, за тридцать секунд.

На все слова Ивана мое тело реагирует совершенно непредсказуемо. Грубость распаляет, становится тесно в одежде. Я сжимаю бедра, отчего пульсирующее возбуждение стреляет между ног и прокатывает по телу, соски напрягаются.

Облизываю пересохшие от частого дыхания губы, взгляд упирается в дергающийся мужской кадык. Происходящее между нами так неправильно, но при этом так сладко. Хочется продолжать и не останавливаться.

— Приспусти платье, немного. Ох, твою мать! Какие нежные у тебя ручки.

Голос Ивана становится совсем сиплым. Моя воля отключается. Дрожащими пальцами свободной руки спускаю тонкие бретели платья с плеч, расстегиваю пуговицы на груди. Еще немного и соски будут видны.

Иван не касается меня, и все равно я пылаю. Очень хорошо. Смотрю на его накачанные руки, грудь, любопытный взгляд падает вниз. Ооохххх…..

Член в моей ладони прямой и красивый, с яркой красной головкой. Большой, но не огромный. Идеальный.

Не могу оторваться от зрелища, как моя ладонь скользить по нему, как сжимает.

— Юль, иди сюда, — Иван подается вперед, завладевая моими губами. — Я буду трахать тебя сладко и много, во всех пошлых позах. В рот и в сладкую киску. Из кровати неделю не вылезем, — он резко застывает, прикусив мою губу. В ладонь стреляет вязкой струей и острый запах ударяет в нос. — Три дня, Юль, а потом я займусь тобой вплотную.

Быстро моргаю, пытаясь прийти в себя.

Что сейчас произошло?

Он своим членом мою руку?

Развратная сволочь!!!

Возбуждение постепенно уходит, оставляя после себя влажные трусы. И руку всю в его… Какой ужас. Растопыриваю пальцы, шокировано смотрю на довольного, словно кот, Ивана. Прижимаю ладонь к его груди и вытираю.

— Ты! Гад!

Судорожно застегиваю на себе платье. Ну вот, стоило только потерять бдительность, поддаться соблазну.

Удовлетворила свое любопытство? Узнала, что там у него за сокровище в штанах? Юля, блин! Самый обычный член.

Дурочка!

— Юль, ну что ты психуешь? — Иван стягивает с себя грязную майку, играет мускулами. — Я в душ, а потом поедим, ок? — Склоняется ко мне, опять запирая собой, словно в ловушку. — Не кусай так губы, иначе я затащу тебя в душ и пох на твои дни.

Звучит, как угроза. Или обещание? Внизу живота опять приятно тянет.

— Это больше никогда не повторится!

— Почему?

— Мы так не договаривались. Ты вообще должен был из моей жизни исчезнуть.

— Не получится, мышка-малышка. Как минимум на месяц я теперь весь твой.

— Да чтоб тебя, Иван! Чтоб тебя!!!

— Я тоже рад.

Шокировано смотрю вниз. Член снова налился и стал твердым, упирается мне в живот.

— Упс. Он тоже рад.

— Убрал, — цежу сквозь сжатые губы.

— Придется передернуть в душе, — на лице Ивана появилось скорбное выражение. — Я быстро, ты только не ешь все сама. Жутко голодный.