Книга Бабник, страница 81 – Аля Алая

Мы выходим из леса в совершенно неожиданном месте. Ни нашей стоянки, ни машины, даже берег озера не тот.

— Где мы?

— Рядом, — он вздыхает. Выглядит совсем измотанным, вспотевшим.

— Давай я сама попробую, — прошу меня отпустить. Трава рядом с лесом мягкая идти намного проще. В одной ступне заноза или ранка, но вполне терпимо, могу дойти.

— Я так не пугался с тех пор, как с трека вылетел, — сообщает он, падая на траву. — Раз — и все поплыло перед глазами, треск, паленая резина, темнота, голоса где-то на фоне.

Присаживаюсь рядом, обнимая Ивана за плечи. Мне так важно слушать его, узнавать, сижу рядом и не шевелюсь. В его жизни не только лёгкие отношения были, но и ужасные моменты. Как бы мне хотелось быть родом, поддержать, помочь, как он мне сейчас.

— Рыбу поймал на килограмм почти, в садок запустил, воду поставил на уху, а ты не возвращаешься. Час, блин. По краю походил — тебя нет, позвал — тихо. Телефон твой в машине нашёл. Юль, тут такая территория, что хрен выберешься. А ты... ты... ты же не приспособленная совсем.

— Совсем, дитя асфальта...

— Я тебя дальше базы отдыха не вывезу больше, там все просматривается, заблудиться негде. За ягодами с jps-маячком ходить будешь! А лучше я тебе их просто куплю.

— Я тебя напугала, — чувствую свою вину. Глупо было соваться в лес без телефона, безответственно.

— Все, пошли, — он поднимается на ноги, притягивая мне ладонь. Корзинку мою выстраданную забирает.

Иду рядом, чувствуя, как в груди клубится и пузырится от дурацкой радости. Он видит наше будущее вместе, беспокоится за меня.

Через какое-то время начинаю узнавать местность вокруг. Вижу наш берег с удочками и покрывало, вверху на склоне в просвете красную ткань палаток. Далеко же я отошла и не заметила.

— Мне кажется, у меня в ступне заноза, посмотришь?

— Сразу почему не сказала? — Иван оставляет меня на покрывале, а сам идёт за аптечкой. Осматривает ногу, достает иголку из кожи, впилась она не очень глубоко, заклеивает пластырем.

Я в это время жадно пью воду. На полчасика собиралась отойти прогуляться, с собой взять не догадалась.

Иван раздевается полностью и со всего разгона ныряет в озеро, плещется в нем, как дельфин. Когда выходит, кожа от капель горит огнём. Встряхивает светлую голову, по лицу проводит ладонью. Видно — успокоился.

— Пойдём поедим?

— Пойдём.

Иван заново разжигает потухший костёр, занимается рыбой, которую выловил сам. Очень ловко орудует ножом, избавляя тушку от чешуи и внутренностей. Я занимаюсь овощами для ухи.

— Ты ходил в походы?

— Я бы не назвал это походами. Например, мы с друзьями ездили на север ловить рыбу, брали там трал, нам выдавали специальные удочки на треску. Огромная она там.

— Ого.

— Укачивает на трале жесть, большую часть поездки я просто блевал за борт, даже таблетки не помогали. С тех пор ко всему водному транспорту у меня осторожное отношение.

— А чем ещё ты занимался интересным?

— Нырял с акулами и китами. С парашютом прыгал, на сноуборде много катался. Но больше всего на байке любил в гонках участвовать.

— Ты попал в аварию.

— Два года назад. Потом восстанавливался долго... думаю вернуться...

— У тебя совсем не видно травм.

— Частично спасла хорошая экипировка, но сотрясение было сильным — сорвало шлем, плюс закрытые переломы и разрыв селезенки, вывихи, временная потеря зрения.