Книга Бабник, страница 96 – Аля Алая

— Я счастлива, но мне страшно. У нас будет ребёнок. Моя жизнь меняется на сто восемьдесят градусов.

— Да. И ты увольняешься из ресторана. Больше никаких ночных смен, Юль.

— Я хочу сама зарабатывать.

— Знаю, но тебе придётся придумать другой вариант. Два придурка, которых я отдирал от тебя в этом месяце у ресторана, — это не шутка. Я и раньше с трудом с твоей работой мирился, а теперь ты беременна. Нужен нормальный график, Юль, ты должна высыпаться.

— Я знаю... Ты прав.

— И мы переедем, у меня квартира в центре. Будет ближе к работе. Тебя в частную клинику запишем наблюдаться, можно туда же, где Аня.

— Нужно ещё сделать тест, а вдруг не беременна? Может... ну... просто...

— Сделай, конечно. Я купил несколько, они в спальне в тумбочке. Но шансов никаких.

— Ты когда говоришь, так улыбаешься. Тебе совсем не страшно?

— Мне нет. Я понял, что готов к этому, причём давно. Надоела старая жизнь, я словно чего-то ждал, а чего понять не мог.

— Меня?

— Да, — Иван перебирает пальчики моей руки, — я на него сам заработал, мне было важно. Дорогое потом куплю.

— Мне это нравится, — касаюсь небольшого камушка.

Потом я делаю тесты, которые показывают по две яркие полоски. Беременность есть, она реальна и через девять месяцев появится ребёнок.

Иван только флегматично жмет плечами. Оно и понятно, если залет наш случился в спальнике, у него было очень много времени смириться с вероятностью беременности.

— Спи, Юль. Завтра будет сюрприз, — зевнул Иван мне на ухо уже в постели и обрубился. Ни секса, ни приставаний... Совсем неинтересно как-то. Я поерзала в его объятьях, о пах потерлась безрезультатно и грустная уснула.

— Доброе утро, — раздалось тихо на ушко. Я с трудом вынырнула из уютного сна, в котором мы с Иваном летели на байке навстречу закатному солнцу. Оно грело нас, словно печка, и было огромным, кроме него, мы не видели ничего, ехали прямо в него. Вот такой сон.

— Утро? — приоткрываю глаза, встречаясь с внимательным Иваном. Одет с ног до головы, бодр и свеж. Дыхание пахнет мятой. — Который сейчас час? — судя темени за окном, слишком рано, чтобы вставать.

— Четыре утра.

— Сколько? — возмущенно натягиваю на себя одеяло с головой. Тоже мне утро. Сегодня суббота, выходной, я приготовилась спать до одиннадцати, а можно и до часа дня.

— Четыре. Вставай, а то все проспишь.

— Так я не против.

Одеяло с меня начало неумолимо сползать. Я хваталась за него, тянула на себя, но все бесполезно. Иван его отобрал. Нагло и беспощадно.

Всхлипнула, сжимая в руках подушку, швырнула ей в него.

— Это должно быть что-то грандиозное, иначе ты труп, — осматриваюсь вокруг, но ничего подходящего под слово «грандиозное» не замечаю. — Ты труп!

— Давай, Юль, нас еще часа полтора добираться.

— Там мы еще и едем куда-то в такую рань? — еле поднимаюсь на ноги. Сон вообще отказывается уходить. — Куда?

— Не скажу, — он лучится противным хорошим настроением, — сюрприз будет.

— Знаешь, — откашливаюсь, складывая руки на груди, — твои сюрпризы… они… ну… как бы тебе помягче сказать…

— Вечно через задницу, — Иван встряхнул меня и словно на буксире поволок в ванную. — На душ пять минут.

— А если я не успею? — скептически поднимаю сонную бровь.

— Горячая вода перекрывается в туалете, а с холодной тебе и минуты хватит.