Книга Меркантильное поведение, страница 44 – Аля Алая

Тихо, по-семейному, у елочки. Счастье распирает меня изнутри и хочется поделиться им с самыми близкими. Но мама опять была вне доступа — улетела праздновать на Мальдивы с каким-то своим самым щедрым клиентом.

Гордей равнодушие Ланы не комментирует никак. Она ему не нравится, но он благоразумно соблюдает дистанцию, предоставляя мне возможность самой разобраться в наших с ней отношениях.

Весной случаются те самые судьбоносные две полоски. Головастики Гордея оказались какими-то суперюркими и настойчивыми или мои таблетки дали сбой, непонятно. Но факт беременности стал очевидным после длительной задержки. Гинеколог объяснил, что иногда так бывает. Стопроцентная защита от беременности — только отсутствие секса. Во всех остальных случаях возможны гормональные сбои, разрывы презерватива и еще куча вариантов залететь.

Гордей ходил довольным как слон, я тоже радовалась. Но больше волновалась.

Для женщины все совсем иначе, чем для мужчины.

Мужчина женщину свою забеременел и потом ждет, когда ему через девять месяцев выдадут младенца на руки.

А у женщины ребенок растет под сердцем все это время. Он часть ее самой. Состоит из клеток ее тела, живет в ее животе, связан с ней пуповиной. Связь с собственным ребенком — самая сильная связь в мире. Я ее чувствую, особенно когда малыш начинает пинаться.

Примерно на пятом месяце Лана находит время, чтобы со мной увидеться. Мы встречаемся в одном из ее любимых кафе.

Мама все такая же красивая, как и раньше.

— Привет, — она озадаченно смотрит на мой живот. Да, о беременности я ей не сказала. Очень хотелось лично.

— Сюрприз, — обнимаю животик.

— Не ожидала, — мама вздыхает, — тебе не кажется, что ты торопишься?

— Мам.

— Лана, — она опять кривится.

— Мама, — прошу официанта принести мне зеленый чай и возвращаюсь к беседе, — у нас будет мальчик. Ты станешь бабушкой.

— Бабушкой, — в ее голосе совсем нет радости. Внешне она действительно не похожа ни на маму, ни на бабушку. Идеальная кукольная внешность без единого изъяна. Но разве в этом счастье? — Гордей совсем подмял тебя под себя, да?

— О чем ты?

— Он запудрил тебе мозг, милая, — она разводит руками, — ты влюбилась в него как дурочка. Только что дальше?

— Мам…

— Думаешь он вечно будет сидеть у твоей юбки? Ты уже прилично набрала. А после родов что будет?

— Боже, это нормально для беременных. Я сброшу.

— Ребенок в двадцать два — это глупость. Если твой Гордей тебя бросит, я помогать не буду. Мне и тебя хватило в свое время.

— Ты меня не слышишь, — прикрываю глаза, — он меня не бросит. И не надо мне будет помогать. Ты можешь просто, — я перевожу дыхание, — порадоваться за меня?

Смотрю на маму и понимаю по ее лицу, что не может. Только почему не знаю. Неужели вообще не допускает мысли, что ее дочь может быть счастлива как все нормальные люди. В семье, с одним мужчиной, замужем. Или я права на это не имею, потому что у нее самой этого никогда не было?

— Я рада, — Лана растягивает губы в дежурной улыбке, — когда свадьба?

— В сентябре, скоро. И вот, — протягиваю ей приглашение, — приходи.

— Спасибо, — она берет белый плотный конверт, — постараюсь.

Мы еще немного сидим вместе. Но разговор не клеится. Мне не интересно где и с кем она отдыхала, ей не интересна моя беременность и подготовка к свадьбе. Мы как две разные планеты. И, боюсь, с этим уже ничего не сделать.