Книга Новогодняя замена, страница 74 – Аля Алая

В этот раз я бы не вырубилась, тем более стоя в ванной.

Нахохлено сижу в центре кровати, кутаясь в большое полотенце, пока Леша вытряхивает себя из штанов. Сжимаю ладонями влажную махровую ткань.

— Саша, - поднимаю взгляд на уровень смеющихся карих глаз. До этого откровенно пялилась на Лешин член, покачивающийся на уровне моего лица. А что мне оставалось, он же напротив был? Мне хотелось изучить.

— К-красивый.

— Спасибо, - он закусил губу и забрался ко мне, - упс! – Полотенце улетело на пол. Я даже заметить не успела, как его Леша сорвал.

— Ой, - прикрыла грудь.

— Ой-ей-ей, - Леша отлепил мои ладони от тела, разглядывая беззащитные соски, облизался. Повернул в своих руках, словно куклу, огладит ягодицы, - у тебя шикарная попка, - ахнула, когда сильно сжал одно из полупипий ладонью, звонко шлепнул.

Шуршит обертка презерватива, Леша открывает его, не выпуская меня из своих цепких лап, натягивает одной ладонью на член.

Есть в его действиях что-то первобытное, присваивающее. От этого в груди щекочет и сердце ходуном. Мне нравится, что Леша не может оторваться от меня.

Мы вместе падаем на постель, я упираясь в матрас локтями и коленями, Леша сверху, прижимаясь ко мне. Он шумно дышит мне ухо, снова прикусывает, проникает членом в меня плавно, но до самого упора.

Хватаю ртом воздух, жмурюсь. Под ним я словно в западне. Очень приятной, комфортной, желанной западне.

Леша двигает бедрами, оставляя мое тело и потом снова в него погружаясь. Мышцы внутри туго обнимают его член, а смазка позволяет скользить легко. Упираюсь лицом в подушку и мычу. Удовольствие настолько сильное, что я не контролирую себя. Чувствую на загривке, на шее и лопатках влажные поцелуи и легкие укусы. Слышу Лешино горячее дыхание, его стоны.

Ноги слабеют и дрожат, тело прошивает спазмом. Пальчики на ногах поджимаются и я вскрикиваю. Леша ударяет бедрами сильно, потом еще и еще раз.

Разъезжаюсь по простыне, больше не в силах себя удерживать, Леша придавливает.

Дышим.

Шумно, натужно, удовлетворенно.

— Теперь я могу уснуть? – еле ворочаю языком.

— Саша, а поговорить? – ржет Леша, - это, знаешь ли, принято в отношениях.

— Мы можем помолчать, - сыто улыбаюсь, - говорить пока не могу.

Леша сказал про отношения и внутри я словно расцвела. Значит, он видит во мне не только новогоднюю интрижку.

Саша

Мы проговорили с Лешей три дня.

Вокруг снег, в домике телевизор и радио не предусмотрены. Из развлечений секс и разговоры.

Я много узнала о жизни моего совсем не грозного начальника. Лицей, учеба за границей, загульный год, отданный дайвингу, за который вся семья им гордилась.

— Я был слишком серьезным, маму с ба это очень расстраивало. Только отец гордился, что я росту сразу взрослым. Я рос, рос.. и в двадцать пять с большим опозданием у меня случился подростковый кризис. Как-то я осознал, что впереди меня ждет работа до гробовой доски, взрослые проблемы, дети. У Оли тройняшки подрастали, она свое отгуляла на вечеринках Ибицы еще в двадцать и успокоилась. А я толком даже не накуролесил ни разу. Ну и сорвало... На учебе академ, я плавал с кучкой таких же дорвавшихся до свободной жизни, ботаников, как сам. У нас была яхта, которую мы сняли на пятерых, заплывали в иностранные порты, изучали мир, женщин. Год был классным, - Леша помолчал, - но потом я понял, что не обязательно так радикально все менять. Я вполне могу работать, а пару месяцев в год позволять себе быть беспечным парнем.