Книга Ледышка для двоих, страница 10 – Аля Алая

Забираюсь на кровать в одежде и пытаюсь успокоиться. Глупо сбежала. Надо было сказать им правду. Они ее заслуживаю. Время на настенных часах отсчитывает минуты и часы приближая меня к моему совершеннолетию. Двенадцать ноль — ноль.

— С днем рождения, Аврора, — мне хочется разрыдаться. Я думала, что худшим будет праздник в компании пьяного народа, который о нем благополучно забудет. А на самом деле хуже всего оказалось вот так — в одиночестве. Даже позвонить никому не могу. И мне никто не наберет.

Родители решат, что я праздную и выключила телефон. Друзья, не знаю, наверное, что передумала и не доехала. Может, наберут пару раз, а потом сосредоточатся на празднике. А Сава и Даня? Они злятся на меня и ненавидят. Им не до моего дня рождения. Вообще, родиться под Новый год один из самых худших вариантов. Всем некогда, все забывают.

Отбрасываю от себя одеяло, в которое все это время куталась и направляюсь к двери. Пора покончить с идиотской ситуацией. Пока иду вниз, решительность моя немного уменьшается, особенно когда вижу парней все на том же диване в компании все того же виски.

— А мы пили за тебя, — Даня прищуривается, — с днем рождения, малышка.

— Спасибо, — гордо задираю подбородок, — я хотела поговорить.

— Надо же, мы тебя слушаем, — Савелий отставляет стакан с алкоголем на столик и складывает мощные руки на груди.

— У меня не было намерения играть с вами, — кусаю губы, тревожно разрываясь между Савой и Даней, — вы оба мне понравились и я, — опускаю глаза, — не смогла выбрать, — с силой зажмуриваю глаза, — поэтому решила, что лучше расстанусь с вами обоими.

В комнате повисает молчание.

— И что, ты два месяца выясняла, кто лучше? — Сава задумчиво кивает, — сравнивала, ставила нам плюсики и минусики. А какие критерии были, Аврора?

— У меня машина круче, — подперев кулаком щеку, произносит Даниил.

— Зато у меня квартира в центре, новая. А ты еще не достроился и снимаешь.

— Косяк, — притворно сокрушается тот, — часы у тебя дороже.

— И мышечной массы у меня больше.

— Бля, ну так до бесконечности можно перебирать и ничего не решить. Действительно, Аврора. Я тебя понимаю.

— Ничего вы не поняли, — сжимаю челюсть.

— Я знаю в чем дело, — Сава поднимается на ноги, — вернее в чем была главная проблема.

— И в чем? — Даня дергает рыжей бровью.

— Она не знает, у кого из нас член больше.

— Я готов, — Даня тоже поднимается, — ты будешь с сантиметровой лентой смотреть или просто ладонь приложишь?

— Придурки! — В моей груди от возмущения начинает вибрировать.

— Важна только длина или толщину тоже будем смотреть? Ты какие больше любишь, Аврора? Хотелось бы знать, а то может и штаны снимать не стоит, чтобы не позориться.

— Вы пьяны, — качаю головой.

— Да не особенно, — Сава качает лохматой головой, — полбутылки на нас двоих, что капля в море, — его взгляд жадно скользит по мне, — с днем рождения, кстати, — и прежде, чем я успеваю что-то возразить или сделать, его губы накрывают мои. Вместе с языком в рот проникает вкус виски, кофе и его сладковатой слюны. Сава целует торопливо, жадно, обнимая лицо ладонями. Мой пульс тут же подскакивает до ста ударов в минуту, по коже бежит россыпь мурашек. Сава, Савушка, как же я скучала по твоим губам.

Не успеваю опомниться, когда на моей талии смыкаются другие руки. Они вырывают меня из объятий Савы и разворачивают. Зеленые глаза впечатываются в мое лицо. В них безумная ревность. Рвано выдыхаю, охаю. И Даня стремительно впивается в мои губы. Он не так сдержан, как Савелий. Глотает рвущийся с губ протест, клацает зубами о мои и проникает языком сразу до самого горла. Задыхаюсь, сжимаю его майку в кулаках, хриплю.