Книга Ледышка для двоих, страница 79 – Аля Алая

— Черт, — нажимаю ладонью на пах. На Аврору смотрю виновато. По телу проходит разряд и напряжение горячей густой волной струится по венам. Хочу ее.

Аврора застывает в нескольких метрах. Мнется немного, босиком топча бумажный фон и, наконец, подходит ближе. Смотрит с опаской.

— Прости, — сдуваю упавшую на лоб челку, — неловко вышло.

Она прикусывает губу и тяжело вздыхает, глядя себе под ноги.

— Посмотри на меня, — делаю шаг ей навстречу. Мы еще не касаемся друг друга, но тепло ее тела и теплое дыхание долетают до меня.

— Я протестирую свет, — гундосит себе под нос фотограф. На нас внимания почти не обращает. Крутит настройки и камере, то и дело щелкают вспышки, ослепляя меня с непривычки.

Аврора же, словив волну и почувствовав себя уверенно, вскидывает на меня глаза. На дне их еще плещется знакомый мне огонек робкой и нежной девушки, а внешнее ее броня, нажитая за год в чужом городе, крепнет.

Она расправляет плечи, уверенно откидывает волосы, оголяя шею со стороны фотографа и делает фатальный шаг ко мне, врезаясь своим телом. Теплым и желанным.

Инстинктивно обхватываю ее талию ладонями, ощущаю контакт кожи к коже и прекращаю дышать. Кислород в треклятой студии словно испарился. Все звуки затихли. Мы одни. Ловлю в плен ее серый, колючий взгляд. Пытаюсь сломить внутреннее сопротивление, одними глазами выдавая все то, что в моей душе сейчас. Тоску, боль, любовь и жажду быть рядом.

Тонкие пальцы касаются моих предплечий. Робко скользят по груди, словно вспоминая. Обжигают меня. Хочу еще и еще. Больше. Дотянуться губами, коснутся интимно. Утонуть в ней.

Я словно большой ручной кот, в которого влили бутылку любимой валерьянки. Не соображаю и с трудом удерживаюсь на ногах.

— Один кофе, Аврора, один разговор, — шепчу ей практически в губы.

— Нет, — качает головой.

Вижу, как пытается не фокусироваться на мне, внутренне отстраниться. Но я позволить этого не могу, мне нужна Аврора живая. Ее реакции, от которых когда-то сошел с ума. Живой, словно колокольчик смех, немного неловкие движения, отчаянная смелость и в то же время дикая слабость. В ней так намешаны эмоции, что разгадать невозможно.

— Я умирал без тебя, — касаюсь губами ее виска вскользь.

— Замолчи, — отвечает глухо. Тонкие пальцы вжимаются в мою кожу, царапая ее острыми ноготками.

— Глубже, мне нравится, — выдыхаю в шею. Тонкая кожа тут же откликается мурашками. Дыхание срывается на едва уловимый стон.

Давай, моя Снежная королева, я тебя отогрею.

— Очень красиво, — задумчиво выдает фотограф, рассматривая экранчик своей камеры, — но наша цель, вроде, не эротика, а спорт.

Пошел ты! Что он вообще тут делает. Я о фотографе совсем забыл. Вообще обо всем. Все мое внимание сфокусировано лишь на Авроре.

Веду ладонями по ровной спине, чувствуя, как напрягаются мышцы. Пропускаю через пальцы длинные волосы.

— Кофе, — тяну их немного вниз, заставят Аврору взглянуть мне в глаза.

— Нет, — в ее голосе больше нет той уверенности, что была пару минут назад. Растворилась.

— Один разговор.

— Нет, — вздрагивает и оборачивается на дверь, в которой появляется Савелий. Он стягивает с себя шапку, отряхнув с нее снег, и проходит внутрь.

Бросаю куртку на стул, не в силах оторваться от Авроры. Две девушки с сумками вываливаются из гримерки и идут на выход. Не знаю, кто они и зачем здесь были, но рад, что народа в студии становится меньше. Аврора провожает взглядом девушек, исчезающих за дверью, сглатывает. Переводит взгляд на меня, потом на фотографа. Она подрагивает, хлопая своими пышными ресницами. Глаза, как две монетки. В них смятение.