Книга Генеральный дьявол, страница 12 – Аля Алая

— Нет, нет, все в порядке.

— Я настаиваю, — Кайсаров задумчиво проводит большим пальцем по отросшей на подбородке щетине, — приглашаю тебя в ресторан сегодня вечером, Майя.

— Ресторан? — переспрашиваю неуверенно.

— Ты, я и полный зал людей, плюс обслуживающий персонал, чтобы тебе не было страшно.

— Мне не страшно.

— Вижу… Отказ не принимается, Майя. Мы просто посидим, выпьем по бокалу вина. Мило побеседуем и ты увидишь, что твой руководитель не такая несдержанная горилла, как могло показаться вчера.

— Тимур Робертович, в самом деле, мне достаточно, что мы просто прояснили ситуацию. Я о ней никому не расскажу, если вы переживаете. И ресторан совсем не обязателен…

— Майя, ты же не хочешь меня обидеть?

— Эмм… Нет.

— Вот и отлично, — он взглянул на часы, — у меня встреча, так что до вечера.

— Хо-хорошо…

На негнущихся ногах выхожу из кабинета и отправляюсь к лифту. Как я о походе в ресторан Нине расскажу. Это ее точно не обрадует. И она может подумать не так. Будто я сама хотела. А я не хотела.... Он сам....

— Лифт вызывать будем? — раздается вкрадчиво на ухо и я подскакиваю.

— Задумалась, — жму на кнопку. Двери открываются сразу и я забиваюсь в угол кабины. Гадлевский входит следом, внимательно осматривает меня с ног до головы.

Тимофей Денисович наш фин. директор и двоюродный брат Кайсарова. По слухам ужасный педант и тиран. Мне с ним общаться лично не приходилось, на все совещания от отдела ходит наш главбух Анна Петровна. Возвращается она с них белой и нервной, часа два после просит ее не беспокоить. Пьет крепкий кофе и заедает его коробкой зефира в шоколаде. Она у нас женщина с железными нервами, поэтому пугает меня Гадлевский вдвойне.

С братом они немного похожи. Но если от Кайсарова горячие мурашки по телу, то от Гадлевского ледяные и колючие. Кому он может такой понравиться не знаю.

— Выходить будем? Или тоже задумалась? — он кивает на открывшиеся двери лифта. Голос такой же холодный, как и его взгляд.

— Выхожу, — мышью мимо фин. директора проскакиваю. Вот на кого бы я не решилась вылить кофе, так это на него. Мне кажется Гадлевский бы меня уволил в ту же секунду и даже слушать не стал.

В отдел прихожу как раз вовремя, кадровик пришел с новой стопкой договоров о неразглашении.

— Зачем? Мы же подписывали не так давно, — морщусь, разглядывая стопку бумаг мелким шрифтом.

— Пункт десять и двенадцать — ужесточение ответственности. Приложение три — новый список документов, которые подпадают под неразглашение.

— Да уж, — быстро просматриваю. В новом перечне даже самые безобидные бумажки.

— Капают под них, вот и страхуются, — Арсений Никифорович вытер пот со лба носовым платком, — подписывай или на выход. Нам кроты не нужны, — потряс он пальцем.

— Ну какие из нас кроты? — Вика прикусила губку, чем вызвала у кадровика приступ тахикардии. Тот опять вытащил свой платок и стер пот лица.

— Инсайдерская информация Викуля на вес золота для конкурентов. А ты думаешь кто ее сливает, если не свои?

— Мы не сольем, — ставлю размашистый росчерк и отдаю документы обратно. За последний год наша «СтройДом» стала действительно самой крупной компанией в городе и это многим может не нравиться.

— Теперь точно. Там такая ответственность, что я точно не рисковал на вашем месте, — Никифорович перед уходом строго погрозил нам пальцем.