Книга Генеральный дьявол, страница 43 – Аля Алая

— Оу, — она вздыхает, — «Наутомори» — особенный ресторан для взыскательных гостей, мужчин в основном.

Так, все же ресторан, уже хорошо.

Но зачем мне мыться в душе перед тем, как поесть?

— «Наутомори» — это торжество красоты обнаженного женского тела и еды.

Мой разум зацепился за «обнаженное тело», я испуганно сжала на груди костюм. Кайсаров совсем спятил, чтобы я голая в ресторане.

Больной ублюдок!

— Для вас выделят специальный вип-зал, где мы накроем на стол. Тимур сан появится, как только все будет готово.

Вип-зал, значит других людей не будет. Уже лучше.

— И что мне нужно будет делать?

— Вы будете тарелкой.

— Что?!

— На вашем теле разложат свежайшие суши, которыми будет наслаждаться ваш мужчина.

Я о такого рода извращении даже не слышала.

— Вам нужно поспешить, Тимур сан не любит долго ждать.

— Только суши и все? Больше ничего… эээ… не будет?

— У нас приличное заведение, — женщина поджала губы, — бордель через дорогу.

— Отлично…

Все рядом, просто восхитительно.

Собравшись с духом, снимаю с себя одежду и забираюсь в душ. Пусть ест свои суши с моей голой задницы, если хочет. Отказать реально страшно, а вдруг он что-нибудь еще хуже придумает.

Через десять минут приходит Ниу. Она оказывается молодой девушкой, которая очень хорошо говорить по-русски. Заставляет снять меня халат, который я накинула после душа, критично осматривает мое тело, вздыхает.

— Надо будет кое-что исправить, — ее палец указывает в сторону небольшого пушка у меня между ног, — девушки в «Наутомори» должны быть гладкими, как шелк.

— Но… я…

— Я помогу, — Ниу исчезает и возвращается с воском.

И она делает мне больно, очень!

Как женщины терпят воск, зачем? Это же пытка какая-то. В который раз обещаю себе, что Кайсаров заплатит за все!!! За все!

Поникшую меня проводят в другой зал. Тут все украшено намного богаче. Есть огромный черный диван, перед ним невысокий длинный стол из черного дуба, на потолке зеркало. На стенах бордовые с золотом обои, окна занавешивают тяжелые алые шторы с кистями.

Ниу помогает мне лечь на стол. Раскладывает красиво волосы, наносит на лицо макияж. Там яркая красная помада, румяна, тени. Я буду выглядеть, как проститутка. Проститутка, покрытая суши.

Я Кайсарову это унижение не забуду никогда!

Гад!

Подонок!

— Вам нужно расслабиться, — Ниу улыбается мне, — девушки в «Наутомори» как райские птицы, они беззаботны и прекрасны.

— Ясно, — мрачно растягиваю губы в кривой улыбке, — я постараюсь.

— Хорошо, — она неуверенно улыбается в ответ. Затем приносит большой поднос с суши и раскладывает их по моему телу. Они холодные, но постепенно начинают подниматься до моей естественной температуры.

Рядом с моим телом расставляет пиалы с соусом, алкоголь в графине, мелкую рюмку, палочки.

Ниу приглушает свет, зажигает свечи по всей комнате, включает легкую музыку. Я прикусываю губы и сжимаю кулаки, приказывая себе не паниковать.

Пусть Кайсаров подавится своими сушами!

Дверь открывается, раздаются медленные вальяжные шаги и он садится на диван. Выдыхает удовлетворенно.

— Наконец-то ты помолчишь, Майя, — моей кожи касаются его прохладные пальцы, они скользят по телу между закусками, проводит круговым движением по соску, заставляя его затвердеть. Потом пальцы заменяет губы. Кайсаров всасывает сосок, дразнит, потом отпускает, — думаю, это мой лучший день рождения за последние годы. Спасибо, малыш.