Книга Генеральный дьявол, страница 47 – Аля Алая

— Вечером будет небольшой прием у мэра, — Тимур ведет меня под руку от парковки к зданию офиса, — пока выходить на новый уровень, Майя. Поболтаешь с другими женами, наладишь связи.

— Я пока не жена.

— Это детали. Почти все они будут на нашей свадьбе.

— Понятно.

— Ты сегодня дерганая, — наконец замечает, — что-то случилось?

— Нет, — радуюсь, что в лифте и коридорах полно народа и разговаривать неудобно.

Тимур обещает договорить в обед и спешит на большое еженедельное совещание. Я жду его окончания, поскольку Сергей всегда присутствует на нем и потом звоню.

— Майя Кирилловна, я очень занят, — сообщает своим монотонным голосом, — могу выделить вам пять минут в девять тридцать. Потом мне нужно будет уехать до конца дня.

— Хорошо.

— Могу я узнать причину встречи? Имейте в виду, о нашем разговоре и его предмете будет доложено Тимуру Робертовичу, — добавляет он немного истерично.

— Без проблем, — вешаю трубку.

В девять какого-то черта отключается свет. Вся техника отрубилась, лифты не работают, сотрудники, разбрелись по комнатам отдыха на стихийный перерыв. Я успеваю сохранить информацию, благодаря ибп* (источник бесперебойного питания) и откидываюсь в кресле.

С Сергеем нужно поговорить в обязательном порядке, я не хочу откладывать встречу.

Либо я достаю доказательства, говорю Кайсарову кто у нас крот и мы по-тихому расстаемся, либо вечером я иду на прием, где официально меня вводят в так называемый высший круг и тогда все будет гораздо сложнее.

Посматриваю нервно на часы, а свет все не появляется. Отдел Сергея на этаж ниже, там же, где и бухгалтерия. Попасть туда можно либо на лифте, либо по лестнице, которая рядом с моим кабинетом.

Не люблю наши стремные лестницы, но ничего не поделаешь. Кладу в карман сотовый, закрываю кабинет на ключ. Дверь на лестницу открыта, так что за ключом к Вале бежать не придется. Наверное ее для сотрудников, как свет погас и открыли.

Толкаю тяжелое полотно с доводчиком сверху, поскольку дверь еще и пожарная и вваливаюсь на лестничную клетку.

— Черт, — дверь сзади тяжело захлопывается, окуная в кромешную тьму. Тут еще и аварийное освещение почему-то отключено.

Хорошо, что телефон взяла с собой и можно воспользоваться фонариком.

Запускаю руку в карман, дергаюсь. Странно, но я как будто слышу чужое дыхание за спиной. Пытаюсь обернуться, но в спину ударяет. Пошатываюсь, пытаясь схватиться за перила, но пальцы хватают лишь воздух. Вскрикиваю, падая в кромешную тьму.

Слышу испуганный крик, на этот раз мой собственный. А потом резкая боль во всем теле.

Глаза открываются с большим трудом, в них словно песка насыпано. При этом хочется пить, а все тело словно на кусочки раскалывается.

Мне тяжело.

Очень…

Делаю вдох, потом еще один. Наконец получается навести резкость и сфокусироваться.

Первым из тумана появляется лицо Тимура. Осунувшееся, тревожное. Волосы в беспорядке, всегда ухоженная трёхдневная щетина превратилась почти в бороду.

Это очень удивляет. Протягиваю ладонь, пытаясь ее коснуться. Но не хватает сил.

— Что? — голос совсем не хочет слушаться. Он тихий и сиплый, — что случилось?

— Как вы себя чувствуете? — раздается совсем рядом с Тимуром. Пока на него смотрела, женщину в медицинском халате я не заметила.

— Плохо, — прикрываю на миг глаза из-за навалившейся слабости, — все болит, голова очень.