Книга Генеральный дьявол, страница 81 – Аля Алая

В спальне Кайсаров сгребает одеяло на постели в сторону, укладывает меня. Смотрит сверху и мне кажется будто нежно. Или у меня уже галлюцинации пошли?

Протягиваю ему ладонь. Кайсаров ложится сверху, придавливая своим немалым весом. Целует, распаляя костер внутри меня заново. Закатываю глаза, выгибаюсь под его ласками.

— Моя девочка, только моя. Моя сладкая, — Тимур берет жадно и глубоко. Толчки наполняют, окончательно лишая меня разума. Шампанское вместе с возбуждением струится по венам, отправляя меня в какую-то запредельную нирвану, — я не согласен на год, Майя, мне нужно намного больше...

Осознаю себя погруженной в ужасную головную боль. И еще во рту пустыня, а тело ломит. Глаза открывать тяжело, но я пытаюсь.

— Помогите, — вырывается из меня писком очень тихо.

Дневной свет нещадно слепит глаза, попытка поднять голову вызывает приступ тошноты. И боли…

Божечки, это что похмелье?

Нет ну я знала, что наутро бывает плохо. Некоторые даже говорят, что погибают. Но я не думала, что плохо настолько.

— Майюша? — рядом с постелью присаживается Тимур. Свеженький, будто сам вчера ничего не пил. В костюме, надушенный моим любимым парфюмов.

Но в данный момент меня от любого запаха тошнит и слезятся глаза.

Как же плохо.

Боже.

За что?

Я больше никогда не буду пить!

Никогда — никогда!

Как люди вообще после такого пьют алкоголь снова?

— Да? — шмыгаю носом. Слезы готовы прорвать платину выдержки, так мне плохо.

— Господи, врача нужно было вызывать тебе, а не Тимофею, — он передает мне стакан с водой, где растворяются две шипучие таблетки, — я вызову.

— Не надо, — качаю головой. Зря. Комната перед моими глазами и Тимур в ней начинают кружиться.

Шумно вдыхаю, глотаю залпом всю воду. Она мне живительной кажется. Вкуснее ничего не пила раньше.

Врачей видеть не хочу.

Стыдно, что придут меня откачивать как какую-то алкашку. А я не такая!

— Можно мне еще? — Падаю на подушку. Накрываю глаза ладонью, давая им отдохнуть от света.

Тимур наливает еще, подает мне. Смотрит с большим сочувствием.

— А ты почему такой свеженький?

— Противно, да? — он самодовольно ухмыляется, — годы тренировок, Майя.

— Мне они не нужны, — скулю, выпивая еще один стакан воды, — все, больше не пью. Никогда и ни за что.

— Как скажешь, — смеется тихо.

— А ты куда?

— На встречу, если ты не забыла.

— Ууу… я не поеду.

— Малыш, я тиран, но не настолько, — со вздохом осматривает мое страдающее тело, спрятанное под одеялом.

— Тиран?

— Кто-то так меня полночи вчера называл.

— Оу, — пытаюсь собрать мысли в кучку, — мы вчера с девчонками…. — тут я осекаюсь. Воспоминания в голове какие-то отрывочные. Вот мы в бутике выбираем платья, вот я пою на сцене. Офигеть, я пела на сцене!!!!

Резко сажусь и голову пронзает головной болью до потемнения в глазах.

— Без резких движений, Майюша.

— Уже поняла, — жалобно утыкаюсь лицом Кайсарову в пиджак, — я наверное умру.

— Точно нет, — он хмыкает, — полежи часик, пока таблетки подействуют, потом в ванне отмокни. В кухне куриный бульон тебе и твоей боевой подружке. Она просила.

— Боевой подружке? — открываю один глаз и отклоняюсь от Тимура. Хмурю брови, — а что было после караоке? — спрашиваю и затыкаю себе рот ладонью. Глаза округляются.

Я допилась до того, что не помню!!!