Книга Вернуть парня за 10 дней, страница 106 – Аля Алая

— Ну все, — Саша вытащила из маленького холодильника рядом с ресепшеном коробочку с пирожными, — это тебе и Пушинке. А за девочек наших не переживай, Айна всем в раздевалке разнесет к чему приводит близкий контакт с шефом и его теперь за три километра обходить будут.

— Женщины, — Элиас хмуро покачал головой и поднялся на ноги. На столе заметил подозрительную связку ключей и тут же начал заводиться, — ты что, на машине?

— Элли Эк, прекращай, — спрятав ключи в сумочке, Василиса принялась уплетать пирожное и на второе посматривала на всякий случай. Дочке — пушинке тоже захочется, — не люблю такси. Там все время воняет освежителями для салона так, что меня тошнит как в первые месяцы токсикоза.

— Давай сюда, — мужчина рванул женскую сумочку на себя и бесцеремонно вытащил ключи. Быстро закинул их к себе в задний карман джинсов и посмотрел на Васю внушающе, — с этого дня возить буду сам. А то удумала сама ездить. А если схватки? А вдруг голова закружится или кто-нибудь на сигнал нажмет и ты испугаешься громкого звука? Не хватало только, чтобы Пушинка где-нибудь в московской пробке родилась.

— Будет не первой, — беспечно махнула ему рукой Вася, — и вот так всегда, Саша. Ты не представляешь, что я пережила, когда мы мебель для детской выбирали: у этой кроватки слишком узкие рейки — мало света и ручка может застрять, у этой слишком широкие — голову просунет, а обратно точно нет, этот детский коврик слишком кислотный, ребенка укачает на него смотреть, а ночной светильник с единорогом испугает рогом.

— Поехали, — не выдержав сразу двух осуждающих взглядов, Элиас подхватил Василису под руку и потащил на выход, — Саша, все тут на тебе. Мне не звонить. Мы к брату на помолвку на три дня.

— Хорошая помолвка, — вздохнула девушка им вслед, — не родите по дороге.

— Не, — помахала ей Вася на прощание уже в дверях, — ещё две недели точно будет Пушинка в домике.

Пристегнувшись в машине Элиаса, девушка критично принюхалась к запаху в салоне. Но тут как и положено пахло только отполированной кожей. От мужа любимой туалетной водой.

— Надо выбрать имя, — обняв живот ручками, Василиса развернулась к Элиасу, — сколько можно Пушинкой звать.

— Ты же знаешь, я думаю, — запыхтел Элиас, — надо такое, чтобы передразнить было невозможно.

— Ну да, не как ее родителям, — усмехнулась она, — хотя мне нравится Элли Эк.

— Бабское имя.

— Ты такой брутальный, что никто даже не подумает по этому поводу пошутить.

— А в детстве был щуплым. Пушинка у нас девочка, ей надо что-то красивое. Может Маргарита?

— Нет, не люблю эти цветы.

— Согласен, лучше розы. Давай тогда просто — Маша.

— Маша — простокваша.

— Милена?

— Милка — копилка. Варвара нос задрала, Зина — корзина. Это я на специальном сайте вчера вычитала.

— Давай что-нибудь из наших.

— Точно нет. Эбба, Уильма или Керстин? Ее задразнят ещё в саду. А я знаю, как это обидно. Меня Василисой никто не звал, только Васька. Как кота, блин. Дочке я такого не хочу, — она шмыгнула носом, — прости, гормоны.

— Понимаю, — Элиас сжал руку Василисы, — выберем, время ещё есть.

— Просто это такая ответственность. На всю жизнь выбираем.

Дорога до поселка родителей заняла полтора часа, большую часть времени Вася дремала у себя в кресле под музыку Шуберта. Элиас его не любил, но для внутриутробного развития дочки очень полезно, так что слушали все.