Книга Вернуть парня за 10 дней, страница 57 – Аля Алая

Под одобрительные аплодисменты, женщина, немного смущаясь и пряча лицо в букете из белых пионов, прошла к своему мужу и сжала протянутую им руку. На ее глазах выступили слезы.

— Älskade, från det ögonblick då jag först såg dig och visste vilken typ av person du är, insåg jag att jag vill leva med dig hela mitt liv. Sinne, skönhet.., - Марк развернулся к жене и серьезно заглянул ей в глаза. Видно было, что произнесенные им слова не простой звук для мужчины.

— Любимая, — голос Элиас дрогнул. Для него это был первый раз, когда парень его произнес. Для Лапочки… и пусть вот таким образом, но внутри разлилось приятное тепло и спокойствие. Будто все очень даже правильно и как надо происходит, — с того момента когда я впервые увидел тебя и узнал какой ты человек, я понял, что хочу с тобой прожить всю свою жизнь, — парень склонился ещё ниже, одна его ладонь переместилась Василисе за спину и легла на спинку стула, чтобы пальцы могли легко касаться голой кожи на шее. Малышка сразу же вздрогнула и начала кусать свои алые губки. Вторая ладонь опустилась на подрагивающую женскую ладошку у нее на коленках. Слова лились легко и свободно, окутывая из двоих и словно отгораживая от окружающих, — Ум, красота, душевность, которой наделила тебя природа вдохновляют и заставляют меня быть лучше. Я обещаю любить тебя всегда, всю жизнь. Обещаю уважать тебя, всегда быть с тобой честным и верным. Я торжественно клянусь тебе в этом, — Марк назвал имя жены, а Элиас промолчал, пытаясь словить взгляд лапочки. Та лихорадочно рассматривала его рубашку, шею и губы. Потом их руки и пальцы, сплетенные вместе. Отчаянно краснела и жевала нижнюю губу. Наконец отважилась и посмотрела наверх, захлопала часто ресницами, смаргивая выступившую влагу.

— Элли, — долетело до него вместе с теплым ванильным дыханием, — это..

Во рту собралась слюна и Элиас с огромным трудом подавил порыв нагнуться ещё чуть ближе и впиться в искусанные губки поцелуем.

— Василек, — он перевел растерянный взгляд на родителей, для которых тоже никого, кроме них самих не существовало.

В груди Элиаса щемило от слишком сильных, захлестывающих эмоций. Раньше он предпочитал так сильно во всю эту розовую ваниль не погружаться. У него была любимая работа, бокс, друзья и девушки, с которыми можно было развлечься и приятно провести время, при этом в свою жизнь не приглашая.

Мама смахнула выкатившуюся слезу и обернулась на близких, ее голубые глаза встретились с такими же глазами сына. Взгляд наполнился нежностью.

— Tack vare dig, jag skrattar, jag ler, jag är inte rädd för att drömma igen. Jag ser med stor glädje fram emot att tillbringa resten av mitt liv med dig, ta hand om dig och hjälpa till i alla svårigheter som livet har i beredskap för oss, jag svär att vara trogen och hängiven dig till slutet, — Ингрид положила ладонь по центру груди мужа и подолвинулась ближе, позволяя себя обнять.

— Благодаря тебе я смеюсь, я улыбаюсь, я снова не боюсь мечтать. Я смотрю вперед с большой радостью, чтобы провести остаток моей жизни с тобой, — Элиас сглотнул и перехватил ладонь Лапочки, его пальцы накрыли кольцо, подаренное другим мужчиной. Ему не хотелось, чтобы она думала сейчас о ком-то другом, поскольку для него слова и клятвы словно оживали на языке. Становились собственными мыслями, которые он хотел произнести вслух для нее. Ингрид говорила, он повторял, пропуская все через себя и Василису, поскольку словив ее взгляд, уже не отпустил. Она словно маленький пушистый кролик сидела перед удавом и завороженно, почти не дыша, слушала, — я клянусь в верности и преданности до конца своей жизни.