Книга Боевые девочки любят длинные стволы. Том 2, страница 124 – Игорь Павлов

На время мы притихли, сделав вид, что боимся. Но Сабрина вскоре не выдержала и разразилась заразительным хохотом.

В принципе нам стало плевать на санкции с высокой колокольни, донат значительно подскочил за этот эфир, за первый же час мне набежало под шесть сотен импов. А что там у девчонок, могу только догадываться.

Когда ко мне уверенно подошла Элька, я чуть не поперхнулся протеиновой кашей. Она не прилетела в прыжке с вытянутой ногой и не взяла меня в замок на удушающий. А просто опустилась к уху и шепнула вроде как спокойно:

— Пошли, поговорим, если не боишься. Только ты и я, а?

— Хорошо, как скажешь, — ответил и поднялся, наблюдая её довольно взвинченную в коротком красном комбезе.

— Вань? — Встрепенулась Сабрина. Остальные посмотрели настороженно и с опаской.

— Я отойду ненадолго, мы просто поговорим, — попытался обнадёжить и пошёл за Элькой, которая уже спешно двинула к выходу.

Походка напружиненная, как перед боем. Что–то всё это мне не нравится. Она реванша хочет⁈

Танкер «Звёздочка» на маршруте Этос (Вакуло) — Бельте четыре

Корнелия Дин

Пестрые платья в беломраморном зале, как картина художника на плиточке в её ладони. Там вроде люди, их гомон не разобрать. Но они настолько незначительны, что можно их и не слушать. И вот Корнелия уже играет на скрипке под затаившуюся публику, она владеет умами, она забирает восхищения.

Эта невероятная сила наполняет и переполняет её. Они все так ничтожны, потому что пусты…

Корнелия открывает глаза, мелодию её скрипки сжирает лёгкий гул от переборок танкера. Грёзы быстро улетучиваются, оставляя лишь послевкусие и недоумение. Кто та девушка? Что это за музыка и инструмент?

Цепляясь за турникеты, она заплывает в рубку. И усаживается на второе кресло рядом с дедом, ловко пристёгивая ремень.

— Проснулась, деточка? — Говорит тот скрипучим голосом.

Корнелия кивает и смотрит на монитор, где медленно разваливается огромная космическая станция, короткие вспышки огня говорят о каких–то разрушительных процессах, что не прекращаются. Рядом изогнутой полоской сияют разноцветные огоньки, если присмотреться, то вырисовываются силуэты неподвижных кораблей, стоящих в бесконечной очереди, от которой уже начали отделяться и улетать прочь.

Пока и до них не добрались штурмовики.

— Что это, дядя Илья? — Интересуется она.

— Имперцы, — бросил дальнобойщик брезгливо.

И вывел на экран грозные тёмные силуэты трёх крейсеров, из которых продолжали вылетать десантные челноки, а вокруг мелькали юркие истребители.

— Это передовая эскадра, которая ушла из–под взора своего рыцаря и теперь творит, что вздумается, — комментирует повидавший многое на своём веку мужчина. — Перевалочной станции «Удача» больше нет. Как жаль, там был отличный бар, и можно было заправиться сухим кислородом.

— Но почему?

— Такова жизнь…

Он не знал, как проще объяснить ребёнку, что эти мародёры, преступники в имперских мундирах, теперь просто заметают следы.

— Жаль, — соглашается Корнелия.

— Главное самим унести ноги, пока они отвлеклись на других, — добавил дальнобойщик сварливо, перебирая на панели карту.

— А зачем уносить ноги?

— Контрабанду я везу, деточка, контрабанду. И теперь мне ещё надо умаслить пиратов, чтоб наш корабль прошёл через их сектор спокойно.