Книга Боевые девочки любят длинные стволы. Том 2, страница 4 – Игорь Павлов

— Что там? — пытаются выяснить любопытные подружки, тоже поглядывая на Элли через стёкла. — Есть что интересного?

— Молчите, — бросила та, вцепившись в ролик едва ли не зубами.

Особенно когда я начинаю шмалять из своей длиннющей пушки, снося крупных монстров. Все разы она поднимала на меня ошарашенные глаза. А когда дошло до главного выстрела, три раза пересмотрела момент с «дабл килом», пролистала по кадрам. Её сочные губки так и не сомкнулись, всё с раскрытым ртом проштудировала, очи свои раскосые вытаращила.

— Элли? — снова обозначилась Бланка. — Ну, что там?

— Он смог, запись я удаляю, — произнесла Элли тихим и скромным голоском, и файл пропал. Новая запись встала на паузе, теперь не пишет, пока не нажму.

Больше девица на меня не посмотрела, видимо, ей стало стыдно. Отсоединилась и поплыла на мехе прочь под тишину в эфире.

Зато другие дамочки одарили меня недоумевающими взорами и повели машины за ней. А затем всей группой почти одновременно вспыхнули роем турбин и унеслись за секунды из зоны моей видимости.

— Импы получишь, ты заслужил, — раздалось от Элли уже сквозь помехи издалека.

Стою и думаю. Зачем они это сделали? На кой хрен им это старьё уничтожать? Ответ лишь один. Они скрывают следы своего преступления, и не только записи, которые могли сохраниться на мехах, но и само железо — что несёт следы их удачного покушения.

Остаётся вопрос, кого же они устранили?

И стоит ли мне в это ввязываться дальше? Наверное, нет, нужно подумать в первую очередь о своём благополучии. И о нуждах! Мочевой пузырь уже болит до рези. Вытащил из–под кресла раковину с трубой, куда и сделал дела. Всё это с шумом втянулось, переработчик под кабиной загудел, расщепляя органику и раскладывая на полезную и не очень. Дело противным кажется лишь поначалу. Это элемент жизнеобеспечения, которым ты пользуешься на станции повседневно, только в масштабах ста человек, где всё перемешивается. Тут же круговорот лишь в масштабах одного организма. Осознавая сие, понимаешь, что своё не так уж и противно.

Пора двигаться, стоит поддавить на педали, турбины начинают чихать.

Включил запись, всё равно что–то надо выгружать на станции, иначе это будет странно. Хотя можно было сослаться на неисправность камеры.

Ещё почти шесть часов я пилю до станции на подыхающих движках. Под конец, когда начинаю ловить эфиры, счастью моему нет предела.

— Ваня вернулся, — слышу, как переговариваются девчонки на вылетах. — Кто его жевал? Нет, на него наблевало что–то большое. Кранты меху, снова грузчик⁈ Да нет, там в хранилищах что–то излучается вкусненькое, с добычей летит. А ты как увидела? Ой, так он без поля к тому же⁈ Ох, Вебеква! Рисковый парень!

Бабы, конечно, жгут в своих кабинах. А я хочу скорее уже вылезти из этой тесной, вонючей, дребезжащей коробки. Кислорода остаётся на двадцать минут, когда подплываю к шлюзам.

— Ваня, вторая шлюзовая, — раздаётся от Лены в динамике уже конкретно мне.

Как оказалось, иногда она заменяет Илону в диспетчерской по таким вот прилётам–вылетам. Я не убеждался воочию, но, судя по голосу, это та самая блондинка с пушкой, которая в составе трёх приветствовала меня при появлении на станции в преобразовательной камере Установки. Она числится техником, но как бы ничего по функционалу не делает. Я редко вижу её в отсеках, в столовке вообще никогда. Похоже, она с Илоной живёт, у главы станции есть всё необходимое.