Книга Развод. Грязными ногами по душе, страница 5 – Сусанна Ткаченко

Девочки у нас все внимательные, они сразу поймут, что со мной что-то не так, и не отстанут, пока не выяснят причину моей печали. А я пока совсем не хочу во всеуслышание признавать, что в моей, казалось бы, идеальной семейной жизни самый настоящий кризис, что мы с Андреем, столько лет являвшиеся для всех примером правильной и счастливой семьи, вдруг оказались на грани краха. Мои откровения станут громом среди ясного неба, повергнут в шок весь коллектив профилактория. Возможно, у кого-то даже разрушат веру в любовь и вечное счастье. Молодёжь заставят разочароваться в браке и семейных ценностях. Сейчас все и так сами за себя, каждый выживает как может, я не хочу становиться дополнительным аргументом против создания семьи.

Но, как назло, прогулка по улицам, готовящимся к любимому весеннему празднику всех женщин, совсем не поднимает настроение — скорее наоборот, усугубляет мою тоску. То и дело натыкаюсь на ярко украшенные витрины цветочных магазинов и броскую рекламу, призывающую дарить подарки вторым половинкам. Кажется, все вокруг счастливы и влюблены. Кроме меня.

Вспоминаю, как в прошлом году муж и сын принесли мне на Восьмое марта охапку моих любимых тюльпанов — нежно-розовых и белоснежных, словно облака. Не удивлюсь, если о них тогда вспомнил именно Егор, а Андрей просто молча поучаствовал деньгами, не вложив в этот жест ни капли души, ни крупицы тепла. В этом году Андрей даже не подумает заморачиваться с подарком — ему будет не до меня. Закажет какие-нибудь дежурные мимозы с доставкой и посчитает свой долг выполненным. На Новый год примерно так и было — муж подарилмне новую зимнюю резину наего (Андрея) машину, «чтобы я ездила с ним безопасно», бутылку дорогого виски, которое я не пью, и баночку чёрной икры, которую я с детства на дух не переношу. У нас родственники жили на Каспии и присылали её литровыми банками, как какое-то варенье, а мама, стремясь улучшить мой иммунитет, пичкала меня ею, пока я не начинала захлёбываться рыданиями.

Кстати, о маме — надо бы ей позвонить. Достаю телефон из кармана пальто и набираю номер. Хочется услышать голос родного человека, который любит меня безусловно, ничего не требуя взамен.

— Привет, доченька, как дела? Ты что так рано звонишь? Надеюсь, ничего не случилось? — отвечает она на звонок после второго гудка и тут же взволнованно засыпает вопросами.

Я вздыхаю, пытаясь собраться с мыслями, придумать что-нибудь правдоподобное. Не хочется врать маме, но и жаловаться особо не на что — что я ей скажу? Что мы с Андреем вдруг стали чужими людьми, что между нами словно выросла стена, что мы начали раздражать друг друга одним своим присутствием, что он больше меня не любит, а я устала притворяться счастливой?

— Да всё хорошо, мам. Просто сегодня плохо спала, вот и вышла пораньше, чтобы проветриться. Иду на работу пешком и решила тебе позвонить поболтать, — говорю не всю правду.

— Ты панталоны-то надела, Лена? — строго спрашивает мама.

И я невольно фыркаю и расплываюсь в улыбке. На душе теплеет, словно кто-то зажёг маленький огонёк. Мама есть мама, она всегда думает и заботится обо мне.

— На улице хорошо, солнце светит, почти весна, — пытаюсь отшутиться, сменить тему.

— Март-марток, надевай сто порток, Лена! Береги себя! Тебе ещё совсем немного лет, вся жизнь впереди. Может, ещё родишь Андрюшке дочку, — заявляет любимая родительница.