Книга Пышка (с молотком) с прицепом, страница 13 – Мари Александер, Маша Санина

Да, я всё же выплеснула накопившуюся обиду. Пусть Вадима я и не любила, но те его обидные слова и предательство подруги сильно ранило.

Высказалась я и развернувшись пошла обратно к газовой плите. Мне нужно было увеличить расстояние между нами. А кухонный рабочий стол, стоявший отельным островом в центре кухонной зоны, был идеальной преградой. Обогнув его, я начала крутиться у плиты, делая вид, что занята готовкой.

Зная Вадима, я была уверена, что он и близко не подойдёт к плите с кастрюлями или кухонной раковине с грязной посудой. Этот чистоплюй считал, что кухня это место для работы прислуги. Так воспитала его мама, и впервые за время нашего знакомства с Вадимом я была хоть за что-то ей благодарна.

Вадим остановился с той противоположной стороны кухонного острова и заговорил, тщательно подбирая слова.

— Катя, я понимаю, сообщения Мироновой тебя расстроили, но повторю, она для меня ничего не значит.

— А она тебя любит, ‒ мимоходом сказала я.

— Да плевал я на неё! Катя мне нужна ты, ‒ начал уже срываться Вадим. ‒ Она написала тебя всякую чушь, лишь бы поссорить нас. Но ты же меня любишь! Миронова сказала тебе, что я приеду, и поэтому надела свой любимый сарафан. Ведь так?!

Такое самомнение было присуще Соколову, он всегда был уверен, что весь мир крутиться вокруг него. Мне даже стало любопытно, как он отреагирует, если узнает, что свой любимый сарафан я надела, чтобы понравиться другому мужчине.

Отложив ложку, которой я пробовала подливку на соль, я развернулась лицом к Вадиму и собиралась сказать ему то, что думаю. Но Вадим опередил меня, снова заговорив первым.

— Да я виноват, что так долго не приезжал после нашей ссоры. Но я хотел дать тебе время. И вот видишь, я оказался прав. Ты приняла правильное решение, чужие дети ‒ это слишком большая ответственность.

— Мои племянники мне не чужие! ‒ твердо сказала я и добавила, чтобы поставить точку в этом разговоре. ‒ Они в поселке в Детском Центре на празднике, и уже вот-вот должны вернуться. Так что будет лучше, если ты уедешь до их прихода. Вадим, между нами всё кончено. Уезжай в город и не возвращайся!

По выражению лица Вадима и потому, как его глаза начали наливаться кровью, я поняла, что он понял, я не шучу. Но вот только он не собирался принимать мой отказ так легко. Переборов свою брезгливость к кухне, Вадим начал обходить рабочий стол.

— Катя, я знаю и другие способы убеждения, ‒ очень тихо сказал он.

Но я расслышала и впервые испытала страх, услышав явную угрозу в его словах и интонации. Соколов намеревался любым способом получить то, зачем приехал.

— Вадим, меня не надо ни в чём убеждать, ‒ попыталась я остановить его и объяснить ситуацию. ‒ Ты меня не любишь, я тебя не люблю. Мы разные и между нами ничего не может быть.

Но на Соколова мои слова не произвели никакого эффекта.

— Совсем недавно ты думала и говорила по-другому, ‒ ухмыльнулся он.

— Признаю, я ошибалась! ‒ ответила я.

— Катя, это сейчас ты ошибаешься, и я знаю, как тебе это доказать.

— Не надо! ‒ отрицательно замотала я головой.

На слащаво‒красивом лице мажора расплылась самодовольная улыбка.

— Тебе понравится! Я знаю, что нравится таким как ты.

В этот момент я сильно пожалела, что у меня в руках нет молотка.

Да, конечно же, я поняла, о чём он говорит. Но мне даже не нравилось, как Вадим целуется, а уж о большем мне и думать было противно.