Книга Пышка (с молотком) с прицепом, страница 17 – Мари Александер, Маша Санина

И всё же, зная Ольгу, я решила, что она не задаст мне такой вопрос прямо в лоб. Сейчас сделает вид, что ничего такого не произошло, уедет домой, а потом позвонит, чтобы поговорить по душам. И вот тогда-то она завалит меня вопросами, на которые я пока не готова отвечать.

И так бы всё и могло сложиться. Ольга бы сейчас ушла, я бы отправила детвору мыть руки и переодеваться в домашнее, а за это время выставила бы Павла.

Но, увы, всё случилось по-другому.

Павел пошёл следом за мной и поочередно поздоровался со всеми, начиная с Ольги и заканчивая Матвеем. И конечно же все кроме последнего просто пожали Павлу руку и представились. Даже стеснительная Мила вышла из-за спины Оли, чтобы поздороваться и тихо сказать своё имя.

А вот Матвей в момент настоящего мужского рукопожатия не стал называть своё имя, а нахмурив брови, задал вопрос.

— Павел, ты кто? Почему ты целовал Катюшу? Она наша!

Павел

Вопрос мальчишки не застал меня врасплох. Но вот это его утверждение «Она наша!» слегка задело. Шестилетний пацан явно заявил свои права на девушку моей мечты. И будь я на его месте, я бы поступил так же. Такое сокровище, как Катюша надо беречь и охранять.

Но как же не вовремя у нас появились новые зрители!

Катюша только вошла во вкус. Поцелуй начатый лишь для того, чтобы дать понять её бывшему, что его поезд ушёл, перешёл на новый уровень. Моя малышка не просто принимала мою ласку, она уже сама принимала участие.

Приятно было думать, что наш первый поцелуй стал для неё неожиданным открытием. Сначала она несмело приняла мою ласку, а затем забывшись уже отвечала мне.

Да я не собирался сегодня накидываться на неё с поцелуями.

Но всё случилось само собой.

Когда я услышал голоса из гостиной, то почему-то сразу же подумал, что заявился бывший моей Катюши. Она видимо знала о его визите и поэтому, перепутав меня с ним, встретила с молотком в руках. Через закрытую дверь ванной комнаты я мог и не услышать эти голоса, но в этот момент как раз отключилась сушилка, и так как Катюша не спешила отдать мне мои высушенные вещи, я решил пойти взять их сам.

Я сам поражался своей выдержке. Просидеть в ванной комнате целых двадцать минут и не выйти ‒ это мой рекорд по ничегонеделанью. Но не хотел смущать Катюшу, расхаживая по её дому в одном полотенце на бедрах. Хотя каюсь, такая мысль посещала меня за эти двадцать минут и, причём посещала не один раз. Но всё же я решил дать моей малышке время.

Только вот визит бывшего не входил в мои планы.

Пришлось вмешаться. И как выяснилось, я сделал это вовремя. Этот недоумок собирался переубедить Катюшу в том, что он бывший. По этому вопросу я меня было своё мнение, и я не задумываясь его продемонстрировал. Руки чесались врезать этому мажору, но мои руки нашли другое более верный способ заявить свои права.

Как же было приятно обнимать и прижимать Катюшу к своему телу, чувствовать её изгибы и мягкость в нужных местах. Сначала она нервничала, была натянута, как струна, но потом расслабилась и доверилась моим рукам.

Желание набить морду её бывшему сменилось на совсем другие желания, поэтому я не колебался в своём решении и поцеловал её. Знал, что она решит, что это лишь спектакль для зрителя, поэтому и не оттолкнёт. Но так же я был уверен, что это будет больше чем игра на публику.