Книга Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон, страница 100 – Алена Шашкова, Василиса Лисина

— Ты всегда и во всем мешала, Элен, — сестра даже не смотрит на Кранша, её безумный взгляд прикован ко мне. — От тебя одни проблемы. Ты не смогла соблазнить дракона, не смогла убить зверя тихо. Ты всего лишь должна была сделать мелочи, а эти… должны были оставаться дома. Так нет же… Притащила.

Она взмахивает черным веером, и воздух вокруг сгущается.

— Эй, ты, целительница! — рявкает Кара. — Отойди от тигра! Живо! Или твоя служанка умрет прямо сейчас.

Лира замирает, бледнея. Она медленно поднимает руки, отступая от Рыжика.

— Не надо, — просит она. — Отпусти ее.

— Молчать! — визжит Кара. — Я здесь решаю! Отец доверил это мне, потому что Элен — бесполезная пустышка!

Я смотрю на черный веер. В книге его сломали, и он обратился против Элен. И лебедь… разбился и обратился против Элен. Все правильно. Вот он выход. Злодейка должна умереть, и ее смерть должна быть во благо.

Если я сломаю веер, выброс энергии будет колоссальным.

"Заставь себя замолчать навсегда".

В приказе не было последовательности — и это мой шанс. Единственный способ спасти их всех и выполнить проклятый приказ.

Я собираю последние силы. Сандр, отвлекшись на Кару и Милу, чуть ослабляет хватку. Я бью его по голени, вырываюсь и кидаюсь к Каре.

Я не бегу. Я прыгаю.

Кара не успевает среагировать, она слишком упивается своей властью. Я хватаюсь за черные пластины веера обеими руками и с хрустом ломаю артефакт пополам. Из него как взрыв вылетают черные тени и накидываются на меня.

Сестра тут же шарахается в сторону, выпуская из рук служанку. Лира кидается ко мне, а Сандр ее ловит.

Даже почти… не больно. Не больнее жжения метки.

Последнее, что я вижу — это то, как огромная крылатая тень накрывает нас всех, закрывая собой солнце.

Генерал. Он не послушал меня. Неужели я ничего не изменила?

Вегард Блайд

Как одна записка может разрушить мир до основания? Да. Если ты спешишь домой, чтобы скрести в объятия единственную, которая освещает жизнь. Ту, что дала надежду и позволила понять, что есть нечто большее, чем просто работа и желание остановить тьму.

И тут... пустой дом, разбитое окно и записка. Вся в кляксах и разводах от слез.

“Я тебя люблю”.

Одной фразой заставить все возможные оттенки эмоций от счастья до осознания отчаяния дракона, летящего в пропасть.

Я взмываю в небо, точно зная, где ее искать. Я как будто чувствую Элен, как будто она проникла в саму мою суть, стала кровью в моих жилах.

Берег приближается слишком медленно, хотя я машу крыльями изо всех сил, ловя потоки ветра и рассеивая их. Я приземляюсь тяжело, взрывая песок и камни ударом лап, и в то же мгновение трансформируюсь. Воздух вокруг дрожит от напряжения и темной магии, но я даже не трачу время на то, чтобы перевести дух.

Потому что я не успел. Поздно.

Я вижу это, словно время замедлилось: Элен, хрупкая, отчаянная, сжимает черный веер. Хруст ломающегося артефакта звучит для меня громче грома.

Вспышка тьмы не разлетается в стороны. Она, как потревоженный рой черных ос, впивается в ту, что посмела нарушить целостность сосуда. Чернильные ленты обвивают руки Элен, проникают под кожу, и я слышу ее сдавленный, полный муки крик. Ее тело выгибается дугой, и она падает на песок, охваченная призрачным черным пламенем, которое не греет, а уничтожает само существование.