Книга Яблочный август. Песец койоту!, страница 16 – Лина Шамаева

Тихо выругалась, не столько от боли, сколько опасаясь, что запах свежей крови привлечёт хищников, а уж как он может подействовать на маньяка — боялась представить. Прошло довольно много времени, прежде чем Леонора почувствовала, как резко ослабела верёвка. Она стряхнула её с рук и начала растирать занемевшие кисти, тихо шипя от боли в порезах.

После акробатических номеров с освобождением рук развязать ноги оказалось плёвым делом. Немного отдышавшись, она продолжила обследование помещения, с разочарованием констатировав, что находится в каменном мешке. Стоя Лео почти упиралась головой в потолок, а ширина её импровизированной камеры по прикидкам выходила около двух метров. При поверхностном осмотре ничего, похожего на дверь, она так и не нашла.

* * *

— Уволю всех к чёртовой матери! Как вы могли допустить, чтобы у вас из-под носа умыкнули агента?! — Люпус Свон распекал проштрафившихся оперативников тихим голосом, от которого у матёрых следаков становилась дыбом шерсть на загривках.

Всё управление было в курсе: если начальник не орёт, значит находится в крайней степени бешенства. По управлению гуляла байка (старожилы утверждали, что это — чистая правда), что во времена, когда мистер Свон был молодым и горячим, пребывая в таком же яростном состоянии откусил хвост оперативнику, из-за которого погибли заложники.

В подобное верилось с трудом, но сейчас у всех подчинённых, слышавших байку, как-то нехорошо заныли именно эти части тела.

— Урбан, мать твою! Объясни-ка мне, как так вышло, что твоим фургоном завладел преступник? — сверкнул глазами шеф на оперативника, понуро стоявшего с перевязанной головой.

— Я остановился на заправке и отошёл отлить, — пряча глаза, начал тот.

— И, как обычно, зацепился языками с какой-нибудь придорожной шалавой? — перебил его Свон.

— И не только языками, — хмыкнул кто-то смелый из-за спин товарищей.

Раздавшиеся нервные смешки быстро угасли под угрожающим взглядом шефа.

— Не было никакой шалавы! — обиженно возразил Урбан. — Я ж на работе!

— Когда это тебе мешало? — рыкнул Монти, больше других переживавший за подружку.

Урбан злобно зыркнул в его сторону, но не решился вступать в перепалку, не только страшась гнева начальства, но в том числе потому, что чувствовал свою вину в пропаже Леоноры.

— Продолжай! — велел Свон, пресекая зарождающиеся разборки.

— Я пошёл, а он подкараулил меня в сортире и вырубил, да ещё и привязал к трубе в кабинке, — неохотно признался Урбан, — а фургон угнал.

— Яс-с-сно, — прошипел шеф, — что удалось нарыть у дома Норы?

— След взять не удалось, всё засыпано специальным порошком, — доложил криминалист.

— А наблюдатель, что следил за домом? Тоже ушёл отлить в самый ответственный момент? — желчно поинтересовался Свон.

— Никак нет! Я был на месте. Фура прибыла как обычно, погрузилась и уехала, мисс Лаппа никаких сигналов не подавала, — отрапортовал оперативник.

— Она и не могла подать их из кузова, — с досадой заметил Монти.

— И всё-таки, было ли что-то необычное? — с нажимом спросил шеф.

— Ничего, хотя… — на миг запнулся наблюдатель, — в этот раз водитель припарковался таким образом, что полностью перекрыл обзор на двор.

Люпус Свон приглушённо рыкнул и с силой ударил кулаком по столу.

— Все на поиски Леоноры! Если она… — начальник осёкся и до скрипа сжал зубы: — Найти живой! Это приказ!!