Книга Яблочный август. Песец койоту!, страница 8 – Лина Шамаева

И только дома её вдруг осенило! Что, если он избегает города потому, что связан с тёмными делишками? Придя к этому заключению, Лео похолодела и схватилась за голову. А что, если он и есть тот самый маньяк?!

* * *

Он заметил её, когда она беззаботно бежала вдоль реки. Белоснежный совершенный зверёк. Самое то для ритуала! Невольно он подумал, что красный цвет будет идеально смотреться на её белой шубке.

Леонора

Сладкая ягода отчаянно и парадоксально горчила на губах, вторя невесёлым размышлениям Леоноры. Она раздосадованно фыркнула и убрала в ледник ещё недавно столь вожделенную малину. Некоторое время сидела, глядя в пространство, а потом хлопнула ладонями по столу, принимая нелёгкое решение.

— Нужно отправить весточку связному, поделиться подозрениями! — бормотала она, направляясь к тайнику, где хранился мобильник с единственным номером, забитым в память.

Вывела на экран заветные цифры и занесла палец над кнопкой с зеленой трубкой. Один клик — и сигнал вызова полетит по каналам сотовой связи.

Леонора как наяву представила лицо Койта, его прозрачные голубые глаза с лучиками морщинок в углах (они появлялись, когда он с ласковой улыбкой смотрел на неё), открытый взгляд, наполненный чем-то необъяснимо-прекрасным. Разве могли лгать эти глаза? Разве могли сеять смерть его руки?

Разве могла она ошибиться и не учуять порочность в этом мужчине?

Леонора отдёрнула ладонь, словно боялась обжечься об раскаленные клавиши, поспешно отключила телефон и спрятала в тайник.

«Возможно, я пожалею об этом, но… я должна дать ему шанс!» — подумала она.

Койт

«Дай мне шанс, девочка, просто дай мне шанс!» — эта мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка.

От беспомощности и вынужденного бездействия Койт готов был лезть на стены. Или пойти ва-банк! В минуту отчаяния у него возникла опасная идея похерить конспирацию и заявиться в город. Нет, не в Кальяни! Здесь никто не знал его, а значит, не мог помочь.

В памяти всплыло название города: Прайн. Всплыло — и взорвалось болезненной вспышкой, вслед за которой пришли обрывки воспоминаний. Небольшие и замысловатые, как кусочки сложного большого паззла. Их было ничтожно мало для построения полной картины, но и это вселяло надежду: появились они, появятся и другие, и вот тогда…

Прайн… Он знал этот город. Возможно, там его дом? Родные? Он прислушался к себе, но в душе ничего не отозвалось.

Койт отчаянно помотал тяжёлой головой, будто намеревался вытрясти из потаённых уголков факты и эпизоды былой жизни, не желавшие выползать на свет. Не помогло. Но именно в этот момент ему и пришла в голову безумная мысль — не отсиживаться по лесам, а выйти «на сцену» и вызвать огонь на себя.

Он крутил идею и так, и эдак. По всему выходило, что риски необычайно высоки, но и ставка немаленькая: это был единственный шанс узнать — кто он.

— Всё ради тебя и нашего будущего! — шептал Койт, обращаясь к Норе.

Пусть девушка не могла слышать его, но он не мог не разговаривать с ней хотя бы таким ущербным способом. Он советовался с ней, задавал вопросы, представляя, что она ответила бы ему. Пусть это было глупо, но так он чувствовал себя ближе к ней.

Промаявшись полночи и не сумев уснуть, он отправился на охоту со своими волками. Азарт погони, кисловатый запах страха загоняемой дичи, пружинистый дёрн под мощными лапами — всё это дарило ощущение свободы и непобедимости, а свежий ночной воздух вымел из головы тревожные мысли.