Книга Этот дракон одержим мной, страница 107 – Екатерина Вострова

Ариэлла…

И я обещаю тебе то же самое, — продолжила я, не дав ему возразить. — Больше никаких побегов, никаких сцен, никаких решений за нас двоих, когда можно поговорить. — Я горько усмехнулась. — Мы оба наломали дров, пытаясь защитить друг друга. Может, пора начать действовать вместе? Кирон долго смотрел на меня. Его взгляд менялся: жесткость уступала место чему-то более мягкому и уязвимому.

Ты просишь меня довериться тебе, — едва слышно проговорил он. Я прошу нас обоих довериться друг другу, — поправила я. — Это ведь работает в обе стороны. Хорошо, — кивнул он через какое-то время. — Постараюсь больше не ввязываться в заведомо смертельные авантюры без твоего ведома.

• А я обещаю не целовать принцев без предупреждения. — Я слабо улыбнулась. Ты вообще не будешь целовать никого, кроме меня, — ревниво рыкнул Кирон и притянул меня к себе. — Ни с предупреждением, ни без.

Зря я пошутила на эту тему.

— Кирон, — попыталась я отстраниться, — мы только что договорились вести себя разумно…Это было до того, как ты напомнила, что твои губы касались чужих губ. — Кирон уже поднялся, все еще держа меня на руках.

Завтрак остынет! — воскликнула я, понимая, к чему все идет.

— Переживет.

Он уронил меня на кровать и навис сверху с угрожающе-голодным взглядом Кирон, я серьезно. У меня до сих пор все болит после вчерашнего. Тогда я буду очень нежным. Но я не успокоюсь, пока не удостоверюсь, что ты забыла само слово «принц».

И я забыла. Не только слово «принц», но и свое собственное имя, и что собиралась куда-то идти, и что завтрак стынет.

Когда мы выбрались из постели, время перевалило за полдень. Но мне было все равно, потому что впервые я чувствовала, что нахожусь именно там, где должна: в его руках, в его постели, в его жизни. Все остальное подождет.

Следующая неделя пролетела как один день. Кирон трижды ездил в столицу, каждый раз оставляя меня под охраной магических барьеров, которые сам установил по всему поместью. — Я вернусь к ночи, — говорил он каждый раз.:

— Не выходи за ворота.

— Не выйду, — обещала я.

В первый приезд он привез новости о расследовании. Дело стало громким: десятки свидетелей, сотни документов, связи с половиной аристократических семей столицы. Тайная полиция работала круглосуточно, распутывая сеть, которую мой отец плел годами.

— Ему предъявлены обвинения в торговле людьми, организации убийств и пособничестве государственной измене, — Кирон говорил сухо, по-военному, будто зачитывал рапорт. — Суд назначен на конец следующего месяца. Учитывая масштаб преступлений и количество жертв… ему грозит либо пожизненная каторга, либо казнь. Скорее всего, каторга — королю нужны его показания против остальных участников, и он готов оставить его в живых в обмен на сведения.

Я ждала, что почувствую хотя бы сожаление, но нет. Я чувствовала только усталость и странное облегчение. Человек, который годами контролировал мою жизнь, продавал людей и был готов пожертвовать собственными дочерьми ради своих схем, наконец-то ответит за все.

Кроме того, все имущество семьи Даррен арестовано до окончания суда, — продолжил Кирон.

Скорее всего, после суда его конфискуют. Но есть и хорошая новость. Я горько усмехнулась. Хорошая новость? Отец в тюрьме, семья опозорена, имущество будет конфисковано. Скорее всего, и титул отзовут. Что тут вообще может быть хорошего? Твою мать отпустили,