Книга Четырехлистник для попаданки, страница 75 – Елена Боброва

— За что?

— За обвинение в незнании. Вы действительно никак не могли знать о четырехнистнике. Я поручил Мадлен узнать о нем побольше. И как думаете, что она отыскала?

— Что? — чувствовал себя очень странно, не понимая, куда ведут эти вопросы.

— Ничего. Мадлен не нашла ни единого упоминания ни об амулете, ни о его силе. И никто не помнит о нем. Даже мудрецы и старые библиотекари. А должны были знать. Я же читал о древнем артефакте будучи курсантом и хорошо помнил информацию о нем. Но больше никто не помнит. Значит, упоминания о нем точно были, только остались отчего-то лишь в моей памяти.

— Правда? Но почему именно в вашей?

— Потому что я золотой дракон и магия забвения на меня не подействовала. Теперь наверняка можно сказать, что Аделина была рождена здесь, в нашем мире.

— Не может быть, — я аж приподнялся со своего места. — Но как она попала в другой мир?

— Очевидно, благодаря своим родителям. И это наверняка были высокопоставленные и могущественные драконы. Я уже поручил Мадлен узнать, кто из королевского окружения пропадал примерно в рамках последних пятнадцати лет.

Тут в двери кабинета постучали. Я подумал, что нас хотят поторопить, помешав важному разговору, но это были мои друзья.

— Проходите, садитесь, курсанты, — позволил ректор. — Итак, раз вы все собрались, самое время сообщить вам о тех выводах, что я сделал, размышляя над делом попаданки.

Парни переглянулись и посмотрели на меня. Пожал плечами, потому что и сам пока не понимал, к чему ведет ректор.

— Аделина Беспаева не простая драконица. У нее открылись уже три стихии, будет и четвертая, а это значит, — ректор сделал паузу, давая нам самим поразмыслить.

И тут до меня дошло. Я будто прозрел, а до этого словно что-то мешало моему разуму провести очевидную аналогию.

— Аделина — радужная драконица! — выдохнул я.

— Верно, курсант Гехард.

— Но как? Их же больше нет в нашем мире. Не может быть, чтобы попаданка обладала такой силой, — все разом заговорили парни.

— Почему мы не поняли очевидного? — спросил и я.

— А вот это правильный вопрос, — ответил ректор. — Нам повезло, у меня есть на него ответ. Магия сокрытия. Одна из самых сильных и древних. Родители очень хорошо спрятали Аделину. Применив магию, они стерли все упоминания о своей семье, дочери, о четырехлистнике. О радужных драконицах только не смогли. Слишком много упоминаний о них.

— Зачем все это? — спросили мы практически в один голос.

— Никогда не задумывались почему в нашем мире не осталось радужных дракониц, а последних практически невозможно было найти? Их уничтожают, отбирая всю магию, — спокойным тоном проговорил ректор, а у меня все оборвалось внутри.

— Не может такого быть! — снова загалдели парни.

— Может и уже происходит. Ночью на Аделину напала необъяснимая тьма. Чуть не убила ее прямо во сне, — сдавленным голосом ответил я вместо ректора.

— Что⁈ — все трое пораженно на меня уставились.

— Ее душили прямо во сне. Зря я потащил ее в свой родовой замок. Стены академии для нее явно безопаснее, — проговорил я.

— Четырехлистник сработал четко: привел куда нужно и защищает юную драконицу. Попутно, как я понял, помогает раскрыть ее силу. И каждый из вас помогает, — добавил ректор.

— Осталась земля, — Феликс подал голос, — а я говорил, что пора начинать тренировать попаданку.