Книга Я не толстая, я — магиня!, страница 31 – Татьяна Лив

Марина встала. Подошла ближе.

— Простите, — сказала она. — Я могу помочь.

Мужчина обернулся. Оглядел её презрительно.

— Кто ты?

— Бытовой маг. Я могу восстановить сосуд.

— Это антикварная ваза! — мужчина ткнул пальцем в осколки. — Ей триста лет! Её не восстановить!

— Могу попробовать.

Мужчина фыркнул.

— И сколько ты хочешь?

Марина сглотнула. Сердце колотилось.

— Восемьдесят крон.

— ВОСЕМЬДЕСЯТ?! — мужчина побагровел. — Ты смеешься?! За какие-то осколки?!

— Это сложная работа. Ваза старая, магия в ней почти угасла. Мне нужно не просто склеить, а восстановить первоначальную структуру. Это займёт несколько часов и почти все мои силы.

Мужчина смотрел на неё долго. Потом на осколки.

— Эта ваза стоила пятьсот крон, — сказал он наконец. — Если ты испортишь её окончательно — ты мне должна будешь пятьсот.

— Не испорчу.

— Хорошо. Восемьдесят крон. Но я хочу результат к утру. Я уезжаю на рассвете.

— Будет готово, — Марина опустилась на колени, начала собирать осколки.

Мужчина указал на дом напротив.

— Я там. Принесёшь — получишь деньги.

Он ушёл.

Марина сидела, держа в руках осколки. Их были десятки. Может, сотня.

— Ты справишься? — спросил Пепел тихо.

— Должна, — Марина собрала осколки в корзину. — Это последний шанс.

Она нашла пустую палатку — торговец разрешил посидеть. Разложила осколки на ткани.

Глубокий вдох.

Марина положила руки над осколками. Закрыла глаза.

Магия откликнулась слабо. Совсем слабо. Почти ничего не осталось.

Но она выжала из себя всё.

Золотой свет потёк из ладоней, тонкими струйками. Обволок осколки.

Они задрожали. Поползли друг к другу.

Марина направляла магию, осторожно, бережно. Один осколок к другому. Трещины затягивались.

Пот катился по лицу. Руки дрожали. Перед глазами темнело.

Но она не останавливалась.

Час.

Два.

Три.

Ваза собиралась. Медленно, мучительно.

Марина чувствовала, как магия выжигает её изнутри. Как тело отказывается слушаться. Как сознание плывёт.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Последний осколок встал на место.

Ваза стояла перед ней. Целая. Роспись яркая. Поверхность гладкая.

Идеально.

Марина убрала руки — и рухнула на пол.

Очнулась от того, что Пепел лизал её лицо.

— Марина! Проснись!

Она открыла глаза. Голова раскалывалась. Тело не слушалось.

— Который час?

— Рассвет. Тот мужчина уже выходит.

Марина заставила себя встать. Взяла вазу. Вышла из палатки.

Мужчина грузил вещи в повозку. Увидел её, нахмурился.

— Ты закончила?

Марина протянула вазу.

Он взял. Осмотрел со всех сторон. Поднёс к свету.

Лицо изменилось. Глаза расширились.

— Это... это невозможно. Она как новая. Нет, лучше! Роспись ярче, чем была!

— Я восстановила первоначальный вид, — Марина держалась за повозку, чтобы не упасть. — Восемьдесят крон.

Мужчина молчал. Смотрел на вазу.

— Ты настоящий мастер, — сказал он тихо. — Держи.

Он достал кошелёк. Отсчитал восемьдесят золотых монет.

Потом добавил ещё двадцать.

— Это за мастерство. И за скорость.

— Но мы договорились...

— Бери, — он закрыл её пальцы на монетах. — Ты заслужила.

Марина взяла.

Сто крон.

Она стояла, сжимая монеты в руке, и слёзы катились по щекам.

Шестьсот двадцать.

Она собрала.

Она успела.

Ноги подкосились. Марина рухнула на колени прямо посреди площади.

— Я справилась, — прошептала она. — Я справилась.