Книга Сиротка для ректора Академии Покорителей Измерений, страница 39 – Эля Шайвел

— Господин ректор, что-то ещё желаете? — спросил Айнард.

— Дама желает безалкогольных напитков, — ответил ректор. — Что хочешь?

— Сок. Свежевыжатый из апельсинов, моркови и зелёных яблок. Графин. На четыре апельсина одну морковь и одно яблоко, — решила покапризничать я.

— Ничего себе запрос у сиротки, — ухмыльнулся ректор. — Айнард, вы слышали?

Повар побагровел, но подобострастно кивнул. Возможно, завтра он плюнет в мою порцию. Ну и что! Не упущу такого удовольствия. Когда я ещё смогу так насолисть противному поваришке?

— Минутку, организуем, — ответил Айнард и исчез за дверью.

— Ну так, что там с Альбертом. Как ты оказалась у него?

— Ну… э-э-э… да что там говорить, когда родители умерли, я стала беспризорницей. Как-то залезла к нему в дом, а он меня поймал, — начала я придумывать на ходу.

— Хм-м-м, знакомая ситуация. И что же было дальше? — демонстративно делая вид, что поверил в мою ложь, спросил ректор.

— Его жена, Алинея, добрая женщина, мир её душе, увидела, как он меня колотит, и попросила его остановиться. Сказала, что готова взять меня в услужение.

Тут я на самом деле почти не лукавила. Дядька не хотел брать дальнюю родственницу, дочь опального чиновника. Но сердобольная жена уговорила его.

Жаль, что Алинея скончалась через год от чахотки. Возможно, будь она жива, моя жизнь бы сложилась иначе.

— Понятно. Вижу, что Алинея действительно к тебе хорошо относилась.

— Угу, — буркнула я. Кажется, я наелась, даже дышать стало тяжело.

— И что же входило в твои обязанности в доме торговца?

— Уборка. Стирка. По кухне помогала. На торговых точках иногда стояла, — я стала говорить часто дыша.

— Эвелина, всё в порядке?

— Немного душно, а в целом — всё прекрасно, — ответила я, начиная задыхаться.

В комнату зашёл Айнард, неся на подносе графин с соком. Хмурясь, повар налил мне сока. Я жадно выпила стакан залпом и невинно хлопая ресницами попросила ещё. Я практически услышала, как Айнард, скрепя сердце, налил мне второй стакан и вышел.

Одышка не проходила. Кажется, я даже хрипеть немного начала.

— Эвелина, ты точно в порядке? — обеспокоенно спросил ректор. — Как-то вы очень уж румяно ты выглядишь.

— Да, — как можно более бодро ответила я. Хотя понимала, что нет. Что-то явно не так. — Вы знаете, ректор Аейрс, кажется, я наелась. Пора мне откланяться и отправляться спать.

Я медленно встала. Перед глазами всё поплыло.

Как можно более (как мне показалось) грациозно поклонившись, я сделал шаг.

Пошатнулась. Глубоко вдохнула, но воздух в лёгкие не зашёл.

Горло как будто распухло. Мне очень хотелось расцарапать его, чтобы дать возможность воздуху попасть в лёгкие.

Я снова попыталась сделать вдох. Не выходит. На глаза начали наворачиваться слёзы. Горло горело огнём.

Так, надо срочно уходить. Не хватало ещё тут начать дышать как беременная самка бегемота.

Пошатнувшись, я сделала ещё один шаг. Всё померкло, а мир сузился до входной двери, на которую я старалась смотреть.

Судя по резкому скрежету ножек стула, ректор вскочил.

А я осела на пол, потеряв сознание.

Приоткрыв глаза, я застонала. В месте, где я очнулась, было темно, но мягко. Очевидно, что я на кровати. И не на своей.

Потому что жёсткий матрас в общежитии студентов я бы узнала.

Где я⁈

Я попыталась откинуть одеяло, казавшееся неподъёмным.