Книга Отвергнутая драконом, страница 59 – Ия Эмдин

Адалин запрокинула голову и уже не думала ни о магах, ни о драконах, ни о том, что скажут о ней слуги.

Аларик вошёл в неё одним движением, медленным и полным и остановился.

— А теперь, - сказал он ей в ухо, будто продолжал разговор за завтраком, - скажи мне, Адалин. Ты знала, что я приду именно в этот дом?

— Ты знала, что я упаду именно в твоём саду? - повторил он ровно, тем же голосом, каким спрашивают у адъютанта, сколько времени.

— Нет. - Она вцепилась ему в плечи. - Боги, Аларик, я…

— Клянись.

— Клянусь. Я тебя не ждала. Я нашла тебя в саду…

Он двинулся, и фраза кончилась сама.

— Хорошо, - сказал он. - С магами ты связана?

— Не-ет. - Слово вышло длинным, потому что он не останавливался. - Я вообще ни с кем не связана. У меня соседей нет. Ах… Я ведьма, а не маг, это разные вещи…

— Кто ещё знает, что ты меня прячешь?

— Только слуги и целитель, - сказала Адалин и засмеялась, и смех сразу перешёл в стон, потому что он поднял её выше и вошёл глубже. - Перестань меня спрашивать…

— Не лги мне, Адалин! – его губы мазнули по скуле, а ритм стал жестче.

— Мне нужна правда, - сказал он ей в ухо, тяжело, и она услышала, что ему и самому эта правда нужна была уже не так сильно, как пять минут назад.

— Правда в том, что ты тяжёлый.

Он коротко, беззвучно засмеялся, и от этого смеха его всего передёрнуло внутри неё.

Дальше он не спрашивал ничего. Это переставало быть допросом ещё до того, как он договорил последний вопрос, он крепче подхватил её под бёдра, вжал в стену так, что ставня за её спиной начала стучать в раму, а с подоконника, один за другим, полетели на пол сухие листья из букета, который она сюда ставила неделю назад.

Адалин обхватила его ногами крепче, и ей уже было всё равно, что мир вернётся, что день не ждёт, что придётся вставать, топить, варить и отвечать на письма. В ней поднималось то же, что и в первый раз, когда она увидела на своей ладони живой огонь: сначала страх, потом жар, потом голод, от которого не хочется ни убегать, ни спасаться. Он целовал её в шею, в подбородок, в уголок рта, бормотал что-то неразборчивое, и она слышала под своими ладонями, как бьётся у него сердце и как под кожей у него идёт волной жар, от которого её собственный жар поднимался навстречу, ровно и высоко.

Свечи на подоконнике вспыхнули от магии Адалин, и только листья из букета лежали на полу по всей длине стены.

Адалин лежала на спине, глядя в потолок, и не торопилась вставать, потому что ноги у неё всё ещё были чужие. Потом она всё-таки поднялась, налила из кувшина воды в таз, умылась, натянула через голову простое домашнее платье и расческой принялась разбирать волосы, а Аларик лежал на её половине постели, заложив руки за голову, и смотрел, как она это делает.

— Твоя магия сильна, Адалин, но давай смотреть правде в глаза, - хрипло произнес он, подходя и проводя большим пальцем по её припухшей нижней губе. - Ты в одиночку смогла полностью залечить мою ядовитую рану и выжечь некромантское плетение всего за одну ночь. Моей собственной магии едва хватало на то, чтобы удерживать сердце, а для столь стремительного исцеления древней крови Асхардов нужна колоссальная подпитка. Ей одной, женщине без должного обучения, это было бы просто не под силу, а значит, у тебя в этом поместье мог быть сообщник, который направлял потоки.