Книга Непокорная. Невеста Севера, страница 61 – Валентина Элиме

— Пусть мои люди приведут его. Он их не знает и не почувствует подвоха.

Я согласилась. Бегать за Вигге и терять драгоценное время мне не хотелось.

— Кюна, – обратился ко мне ярл Западного фьорда. – Я отдаю свою дочь в твою власть. Пусть она искупит свою вину перед тобой и перед конунгом. Делай с ней что хочешь, но по справедливости. Я не буду вмешиваться. Это и есть мое решение.

— Отец! – вскрикнула Ингвара, шагнув к ярлу, но Гуннар даже не взглянул на нее.

Я посмотрела на девушку. Она стояла, поникшая, с опущенными плечами. Вся ее прежняя гордыня исчезла, оставив лишь страх и отчаяние.

— Пусть будет так, – произнесла я. – Я принимаю твое решение, Гуннар. Ингвара вернется со мной в Туманный фьорд. Она останется тирой, пока не докажет свою верность мне и конунгу. И только тогда я решу, достойна ли она свободы, или пока свое слово не скажет Хальдор.

Гуннар кивнул и опустился на стул, словно все силы разом покинули его.

— Я не хочу ссоры с Туманным фьордом, – заговорил ярл уставшим голосом. – Хальдор – живучий волк. Он вернется. Еще не было такого, чтобы он не сумел выбраться из передряги. Да и жену себе он выбрал под стать себе. Значит, богам так было угодно. А я слишком стар, чтобы воевать с тем, кто выживет даже после смерти.

На какое-то время в доме установилась тишина. За его стенами был слышен вой ветра и плеск волн. Я бесшумно постукивала пальцами по подлокотнику стула в нервном ожидании. Мне хотелось скорее допросить Вигге и узнать, кто виновен в пленении моего мужа. Тем больше уходило времени, чем дальше он от меня становился и чем меньше оставалось у нас шансов спасти его.

Вигге привели быстро. Двое воинов Гуннара практически волокли его между собой. Сейчас викинг мало походил на того сурового воина, каким я его помнила в неудавшуюся брачную ночь. Вигге был бледен, взлохмаченный и дрожал. То ли от холода, то ли от страха, но мне было все равно. Увидев меня, сидящую за столом ярла, он попытался вырваться, но хватка воинов оказалась надежной.

— Кюна, – прошептал он, падая на колени. – Я ни в чем не виноват!

Я не ответила. Только взглянула на него холодно и перевела глаза на Гуннара.

— Благодарю тебя, ярл, за содействие. Ты поступил по чести. Хальдор будет помнить твою помощь.

Гуннар кивнул, но ничего не сказал. Его взгляд был прикован к дочери, стоявшей в углу с опущенной головой. Ингвара больше не сверлила меня ненавистным взглядом.

— Подавайте еду, – произнес Гуннар, подавая знак. – Негоже уходить из дома, не отведав хлеба-соли хозяина. Уважьте меня, кюна.

Гуннар отвел глаза от дочери и хлопнул в ладоши. Тиры тут же принялись подавать блюда и наполнять рога.

Я хоть и спешила, но взяла ложку и отхлебнула наваристую похлебку. Затем отведала рыбы, запеченной на углях. Еда была вкусной и достойной. Ела я медленно, с достоинством, показывая, что ценю гостеприимство ярла и не держу на него зла за проступок дочери. Пусть и дети не несут ответственности за поступки родителей, а вот родители за своих детей – да.

Когда с едой было покончено, я взяла рог с медом. Торвальд напрягся, но я успокоила его легким кивком.

— За твое здоровье, Гуннар, сын Лэйфа, – произнесла я, поднимая рог. – За твою мудрость и справедливость. Пусть боги хранят твой дом и твой род. Долгих лет жизни тебе, ярл.