Книга Темное наследие, страница 111 – Эйрин Фаррон

— Ого! – воскликнула Габриэль, когда они зашли во двор.

Тот оказался невероятно уютным, засаженным характерными для этих широт растениями – аккуратно подстриженными юкками, невысокими можжевельниками, разноцветными рододендронами и другими, которым Габриэль не знала названия. Во дворике даже оказались маленькая беседка и небольшая альпийская горка с крошечным прудиком.

— Нравится? – спросил Адриан, обнимая девушку за плечи и целуя в висок.

— Я будто в сказку попала! – призналась она. – Ты просто волшебник!

— Маг, – шутливо поправил Адриан. – Это ты еще внутри не была и на вон тот балкон не поднялась.

Он указал на второй этаж, балкон выходил на двор, и с него наверняка было видно море.

— Пошли скорее! – Габриэль потянула Адриана в дом.

Первый этаж представлял собой студию, где объединились просторные кухня и гостиная. Из кухни можно было попасть на открытую летнюю террасу, лежавшую в приятной тени из-за банановых деревьев. Лестница из темного дерева вела на второй этаж, который оказался небольшим коридором – одна дверь вела в ванную, вторая на увитый плющом балкончик, а третья в симпатичную спальню. Вдоль стены тянулся узкий платяной шкаф, напротив него расположилась низкая кровать в японском стиле. Паркет цвета шоколада контрастировал с белыми стенами и потолком, а панорамное окно с вмонтированной в него дверью выходило на тот самый балкон.

Габриэль выскочила туда и ухватилась за металлические перила, перегнувшись через них. С балкона действительно было видно море, лазурную полосу с белыми барашками волн. Адриан вышел к девушке, и она тут же обняла его, безмолвно благодаря за такой невероятный подарок.

* * *

Адриан приступил к работе на следующий день. Иногда ему выпадали выходные, и тогда маги просыпались вместе под далекий шум прибоя. Они отправлялись гулять по городу, пробуя и узнавая что-то новое, либо же шли на пляж, где купались и отдыхали до самого вечера. Кожа Габриэль была слишком светлой и не загорала, вместо этого краснея и рискуя покрыться ожогами, зато Адриан уже спустя две недели приобрел красивый и ровный бронзовый загар. Вылезая из моря, Габриэль брызгала на него водой, с шутливой сердитостью называя его колдуном. В ответ он, лежа на белом песке, поднимал солнцезащитные очки и с лукавым видом подмигивал девушке.

Габриэль, в отличие от Адриана, не особенно любившего воду, могла часами купаться в ласковой теплой лазури, уплывая все дальше от берега и оставаясь наедине со своими мыслями, чувствами и эмоциями. Под ее хрупким телом были десятки метров соленой морской воды, но Габриэль не испытывала перед ними страха, напротив, задыхалась от восторга. Стихия стала для чародейки подругой, источником радости и умиротворения. А однажды, следуя странному порыву, девушка разделась прямо в воде, избавившись от купальника и крепко сжав его в руке. Ощущения оказались несравнимыми даже с самыми нежными прикосновениями Адриана.

Самому магу не очень нравилось то, что Габриэль уплывает так далеко одна, однако он воздерживался от того, чтобы упрекать или пытаться ее контролировать. Он даже раз или два составил ей компанию, стараясь не показывать свои опасения. Габриэль, уплывая все дальше, подбадривала мага и нахваливала его смелость.

Дни утекающего лета были наполнены смехом, прогулками по узким, извивающимся и полным зелени улицам города. Однажды на бледно-розовой стене дома Габриэль увидела фото – оно было пришпилено к шершавой поверхности. Черно-белый снимок изображал девушку с короткими темными волосами, контуры ее были смазаны, будто фотограф запечатлел модель в движении. Несколько минут Габриэль смотрела на фото, и в душу закрадывалось ощущение чего-то ускользающего, словно морская пена растворялась на волнах, оставляя белый соленый след. Дни сменялись вечерами, и лазурь неба окрашивалась огненными всполохами на горизонте, которые затем поглощали чернила ночи.