Книга Забытая жена. Дракон, я ухожу, страница 36 – Лилия Романова

После ужина Элсбет предложила игру. Нужно было объяснять написанное на карточке слово, не называя его и несколько запрещенных подсказок. Мне достался «извозчик», но нельзя было говорить ни об экипаже, ни о лошади.

— Человек, который позавчера вечером очень хотел, чтобы Арвед скорее уехал от моей двери, — сказала я, прежде чем успела подумать.

Первым рассмеялся сам Арвед. Ответ выкрикнули сразу трое, и Элсбет объявила, что это нечестная подсказка, хотя правилами личные воспоминания не запрещены.

Я почувствовала, что краснею. Никто не стал спрашивать, что делал у моей двери бывший муж. Люди спорили, кому засчитывать ответ, а Арвед смотрел на меня так, что мне было трудно сосредоточиться на следующей карточке.

Позже мы разделились на пары, и он оказался со мной в одной команде. Мы проиграли из-за слова, которое я знала в своем мире совсем под другим названием. Арвед начал объяснять, что карточку следовало заменить, но я сама вернула ее Элсбет.

— Я уже признала поражение. Позволь мне сделать это без подробного обсуждения.

— Мне жаль потерянного очка.

— Тогда в следующий раз выбирай другую напарницу.

— Обойдусь без очка.

Он сказал это буднично, забирая у сестры новые карточки. Я улыбнулась и устроилась удобнее рядом с ним.

Мы уехали не последними. В прихожей Арвед помог мне надеть накидку, а Элсбет отдала забытую перчатку. Я ждала от нее вопроса, не проводить ли меня отдельно, но она только поцеловала меня на прощание и велела завтра не работать.

В экипаже я рассказала Арведу, что хочу попробовать занятия рисованием. Не ради новых образцов, а просто так.

— Когда?

— По средам. После закрытия.

— Я собирался позвать тебя на ужин.

Мне уже хотелось ответить, что начать можно и на следующей неделе. Но я успела договориться с преподавательницей, а Арвед не просил отменять обещанное.

— В среду не получится, — сказала я. — В четверг смогу.

— Тогда в четверг.

Разговор продолжился. Никому не пришлось объяснять, почему один вечер я проведу без него.

Возле мастерской я сама пригласила Арведа подняться. Он пошел за мной, не спрашивая, надолго ли.

В комнате мы некоторое время разговаривали, сидя рядом на узкой кровати: стол был занят записями, а кресло не позволяло устроиться вдвоем. Потом я придвинулась ближе и поцеловала его. Арвед обнял меня, и продолжать разговор уже не хотелось.

Он остановился только когда я потянула его за собой.

— Ты уверена?

— Да. Если ты тоже хочешь остаться.

Он ответил поцелуем. Позднее все-таки поднялся и вышел предупредить извозчика, чтобы тот не ждал. Я услышала, как внизу закрылась дверь, и обрадовалась, когда вскоре Арвед снова поднялся по лестнице.

Он остался до утра.

Ничего не пришлось ему напоминать. Иногда мы были неловкими, иногда смеялись, и я больше не пыталась понять, насколько все похоже на прежнюю близость. Мне было хорошо с мужчиной, которого я сама позвала к себе.

Утром я первая услышала шум во дворе. Кто-то разгружал дрова, переговариваясь под нашими окнами так громко, будто здесь никто не жил.

Арвед приподнялся, прислушался и спросил:

— Это каждое воскресенье?

— Нет. Обычно выбирают день, когда мне особенно хочется поспать.

Он снова лег и притянул меня к себе.

Я думала, что утром непременно начну тревожиться. Буду следить, не хочет ли он уйти, подбирать слова, чтобы не показать, как мне важно, что он остался. Вместо этого я лежала, положив руку ему на грудь, и не хотела вставать по самой обычной причине: было удобно и тепло.