Книга Забытая жена. Дракон, я ухожу, страница 40 – Лилия Романова

— Не приходи больше, Арвед. Пожалуйста.

Он отступил от прилавка.

— Ты просишь оставить тебя одну на несколько дней или вообще прекратить наши встречи?

Я могла выбрать первое. Сказать, что мне нужно успокоиться, что я еще не умею справляться со страхом и не хочу принимать решение сейчас. Он сам дал возможность ответить именно так.

Но я боялась, что несколько дней ничего не изменят. Потом он снова придет, я снова захочу его поцеловать, и однажды мне придется поверить без той уверенности, которую я пыталась получить заранее.

— Прекратить встречи, — ответила я.

Арвед долго смотрел на меня. Я не знала, ждет ли он, что я добавлю что-нибудь еще, и не могла заставить себя заговорить.

— Хорошо. Я больше не приду.

Он повернулся к двери, а я все-таки сделала шаг за ним.

— Я не хочу тебя обидеть.

— Я понимаю. Но мне все равно обидно.

Он не повысил голоса и не напомнил, сколько сделал для меня. Вышел, осторожно прикрыв дверь, которую я еще не успела запереть.

Я осталась у прилавка. В разговоре я просила его уйти, но теперь все равно прислушивалась: вдруг остановится, вернется и найдет слова, после которых мне не придется ничего бояться.

За дверью никто не задержался.

В субботу я отработала до закрытия и не стала подниматься сразу. Внизу нужно было сверить номера последних шести кофров с заказом. Можно было сделать это в понедельник, но мне не хотелось оставаться наверху.

Сабина записала выданные вещи и убрала свои инструменты.

— Ты еще долго?

— До семи, наверное.

— Тогда не забудь закрыть боковую дверь. Я через нее выйду, у основного входа снова разгружают телегу.

Я кивнула и продолжила сверять записи. Номер на последнем кофре прочитала трижды, прежде чем заметила, что давно смотрю мимо него, на часы.

Было без пяти шесть. В это время Арвед обычно приходил, если мы собирались куда-нибудь после работы.

В шесть я услышала шаги на лестнице и подняла голову. Хозяин здания поднимался проверить окно на площадке, которое плохо закрывалось. Он поздоровался и спросил, не дует ли у меня.

Я ответила, что все в порядке, и вернулась к столу.

На следующее утро никто не пришел. Я знала, что и не должен, но все равно не могла решить, выходить ли из дома. Будто Арвед мог появиться, не застать меня и уйти, решив, что я не хочу его видеть.

Именно это я и сказала ему в пятницу.

После обеда я все-таки выбралась за покупками. Не пошла через площадь, где иногда встречала его, и сама же злилась на выбранную длинную дорогу. Купила хлеб, поговорила с лавочницей о новом полотне, вернулась. Все это время в сумке лежало подтверждение отмены билета. Я забыла вынуть его утром.

Наверху убрала бумагу в ящик. Там же лежал мой первый рисунок. Я так и не показала его Арведу.

Он помнил название улицы, на которой проходили занятия, и знал, когда они заканчиваются. Помнил, какой день мы выбрали для поездки и как я смеялась у Элсбет. Врата не могли отнять у него ничего из того, что произошло после возвращения.

Я сама попросила больше не приходить, а теперь ждала, чтобы он не послушался. Еще недавно боялась, что он станет удерживать меня обещаниями. Сегодня обижалась на то, что не стал.

Я не достала бумагу для новой записки. Пока не знала, что сумею сказать ему, кроме того, что скучаю. Но впервые за эти дни пришлось признать: Арвед не исчез из моей жизни по чужой воле. Он ушел, услышав мой ответ, и у него были все основания верить, что я сказала правду.