Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 39 – Лина Грин

А если бы вы не присутствовали, Харкорт продолжал бы говорить от вашего имени. — Вы могли предупредить меня, что он собирается устроить допрос. — Если бы я рассказал вам каждую его уловку, вы бы потратили вечер на подготовку ответов и всё равно столкнулись бы с чем-то неожиданным. Я считаю, что вы справились. Элеонор опустила взгляд. Похвала Александра не звучала как обычная вежливость. Он не пытался смягчить неприятный вечер, а признавал, что она выдержала давление. — Я не уверена, что они изменили своё мнение. — Некоторые — нет. Но мистер Уилмот согласился рассмотреть ваши расчёты на следующем заседании. Это уже больше, чем было до ужина. Александр подошёл к окну, за которым уже сгущались сумерки. — Мой отец тоже считал, что пансион заслуживает поддержки, — сказал он после паузы. — Он помогал прежней хозяйке деньгами, когда у неё возникали трудности. Я не всегда понимал, почему он продолжал это делать. — А теперь? — Теперь я думаю, что он видел в этом месте не просто школу. Он считал, что образование девочек имеет значение, даже если не приносит немедленной выгоды. — Вы никогда не говорили об этом раньше. — Я не был уверен, что хочу это обсуждать. Она не стала настаивать. Впервые Александр говорил о своём отце не как о человеке, чьи взгляды он обязан защищать, а как о ком-то, чьи решения всё ещё пытался понять. — Я не хочу, чтобы вы считали, будто я пригласил вас сюда ради того, чтобы потом предъявить счёт, — продолжил он. — Моя гарантия поставок останется в пределах оговорённой суммы. Но если вы сумеете доказать, что пансион способен содержать себя, я готов поддержать его перед попечителями. Александр посмотрел на неё. Он достал из кармана небольшой сложенный лист. — Это копия одного из старых распоряжений моего отца. Я нашёл его среди семейных бумаг. В нём упоминается сумма, которую он ежегодно выделял пансиону. Возможно, она поможет вам разобраться с прежними поступлениями. Элеонор взяла лист. На нём были указаны дата, сумма и подпись отца Александра. Документ подтверждал, что помощь действительно поступала, но не объяснял, куда уходили деньги. — Почему вы отдаёте это мне? — Потому что вы ищете несоответствия. И потому что я не хочу, чтобы вы строили выводы только на том, что сохранилось в книгах Пембертона. — Вы доверяете мне семейные документы? — Я доверяю вам достаточно, чтобы показать один из них. Не больше. На этот раз между ними не возникло привычного желания спорить. Александр сделал то, чего прежде не делал: поделился сведениями, которые могли поставить под сомнение не только прежнего управляющего, но и решения его собственной семьи. Когда Элеонор собралась уезжать, Александр проводил её до экипажа. — Вы не должны были оставаться в библиотеке так долго, — заметил он. — Дорога обратно займёт время. — Я не заметила, как прошёл вечер. — В следующий раз я постараюсь пригласить вас на встречу, где не придётся обсуждать долги. — Вы уже планируете следующий раз? — Если пансион останется открытым, у нас найдётся достаточно поводов для разговоров. Элеонор улыбнулась. Он помог ей подняться в экипаж, но не стал задерживать.

Уже перед тем, как дверца закрылась, Александр сказал — Мисс Блейк, не позволяйте Харкорту заставить вас поверить, будто вы здесь лишняя. Она посмотрела на него. — Хорошо. Экипаж тронулся. Элеонор откинулась на спинку сиденья и достала из сумочки лист, который дал ей Александр. В свете фонаря она ещё раз прочитала сумму и дату. Деньги отца Уитмора действительно поступали в пансион. Значит, прежние долги не могли объясняться только отсутствием помощи. Кто-то распоряжался этими средствами, и теперь у Элеонор появился ещё один документ, который мог помочь восстановить путь денег. Ужин не сделал её равной людям, сидевшим за столом. Не дал связей, не избавил от долгов и не заставил Харкорта отказаться от намерений. Но теперь Элеонор знала, что среди попечителей есть хотя бы один человек, готовый выслушать её прежде, чем вынести решение. И впервые Александр Уитмор доверил ей не обещание, а доказательство.