Книга Возвращение Барса, страница 37 – Марина Морская

Пытаюсь по-тихому выбраться из захвата, выползая из него ногами вперёд. — Дареночка, если ты сейчас не перестанешь вилять попой, то я за себя не отвечаю, — шепчет мне на ухо Николай.

Испуганно замираю. — Люблю тебя. Выйдешь за меня? — вдруг спрашивает он, затаскивая меня к себе на живот, одновременно перевернув к себе лицом. Его губы близко. Синие глаза смотрят внимательно. — Я представляла себе более романтичное предложение руки и сердца, — решаю я вдруг его помучить. — Это твой отрицательный ответ? — хмурит он брови. — Это мой положительный ответ... с маленьким условием. — Каким? — улыбка счастливого человека озаряет его лицо. — Хочу работать рядом с тобой. — Даша, ну почему так не романтично?! Я ожидал просьбы о кольце и драгоценностях, о совместном путешествии, да что угодно! Только не о работе. — Ну, учусь у тебя...

Поцелуй долог и головокружительно сладок. Прерывать его не хочется. Отрываемся друг от друга на секунду вдохнуть воздуха и снова пьем друг друга до умопомрачения.

— Даша, не доводи до греха! Я так тебя хочу, что, наверное, умру от желания. — Разве я тебя прошу остановиться? Скорее наоборот...

Любовь... Непостижимое чувство! Его можно объяснить только божественным проявлением в нашей жизни. А как иначе объяснить глубокое проникновение в чувства и мысли другого человека?

Как без слов понимать его настроение? Знать наперёд, что он скажет на ту или иную ситуацию? Чувствовать на расстоянии биение сердца? Дышать одним воздухом в долгом поцелуе? Бог наградил людей способностью любить и быть любимым. Ну, а его вечная противоположность дала людям способность свести возвышенное чувство до физиологии и всплеска гормонов. Лишь сам человек решает, какую сторону ему принять. Жить в любви или в грехе?

А я падаю в подушки, счастливо улыбаясь. После завтрака Николай уехал в контору, а я осталась у Светланы ждать модистку.

В заботах о новом гардеробе и свадебном платье прошёл весь день. Лишь к вечеру меня порталом проводили в столицу, привезли к дому Разумовских.

От нахлынувших воспоминаний по коже прошёл озноб. Только сегодня узнала, что провела в коме три года. Могла бы и дольше, наверное, если бы барс Николая не разбудил мою волчицу. Осознание того, что я не совсем человек, пришло неожиданно, и я вдруг вспомнила маму.

Красивая женщина и белая волчица, та, которая была в медальоне, как живая, возникла перед глазами.

— Доченька...

Разумовский признался тогда мне, что выкрал меня как донора. В больнице для душевно больных он продолжал выкачивать из меня кровь. Безумец!

Жаль, побег не удался. Я почти вырвалась на свободу, подговорив санитара помочь. Но, в последний момент, что то пошло не так и доска в заборе, которую днём мне показывал помощник оказалась заколоченной.

Инга встречает меня с улыбкой, обнимая. — Рада твоему возвращению! — Надеюсь, не прогонишь меня. — Нет, я тоже рада видеть тебя.

В ожидании Николая мирно прошёл вечер. А вечером Николай принёс новости.

Вернувшись Николай рассказал историю, потрясающую воображение. Мы бы в неё ни за что не поверили, если бы сами не стали её невольными участниками.

— Павел Разумовский с детства мечтал о короне, но она досталась другому, потому что в его роду перестали рождаться Барсы, — начал своё повествование Николай.