Книга Швея для Его Величества Дракона, страница 1 – Лина Грин

Последнее, чего мне хотелось в тот вечер, — спорить с женщиной, которая считала, что платье должно сидеть идеально даже в том случае, если его хозяйка не может в нём нормально дышать.

— Я просила сделать талию уже, — недовольно произнесла клиентка, рассматривая себя в зеркале. — Вы почти ничего не изменили.

Я стояла за её спиной с булавками в руке и пыталась сохранить профессиональное спокойствие. На часах было без четверти одиннадцать, мастерская давно опустела, а эта примерка должна была закончиться ещё час назад.

— Я изменила линию боковых швов и убрала лишнее по спинке. Если затянуть сильнее, ткань начнёт собираться складками, а вам будет трудно сидеть.

— Я не собираюсь сидеть на празднике.

— Но дышать всё-таки придётся.

Женщина обернулась. По её лицу было понятно, что чувство юмора она не оценила.

— Вы хотите сказать, что я не знаю, какое платье мне нужно?

— Я хочу сказать, что платье должно подходить вам, а не только отражению в зеркале.

На несколько секунд между нами повисло молчание. Клиентка снова повернулась к зеркалу, поправила вырез и наконец согласилась оставить посадку такой, какой я её сделала. Не потому, что признала мою правоту, а потому, что ей нужно было забрать заказ утром.

Я сняла мерки для последней корректировки, записала замечания и помогла ей переодеться.

— Надеюсь, завтра всё будет готово.

Когда за клиенткой закрылась дверь, я убрала булавки в магнитную подушечку и посмотрела на платье. Работа получилась хорошей. Именно такой, за которую не стыдно брать деньги. Жаль, что большая часть этих денег уйдёт хозяйке ателье, а мне достанется только сумма за смену.

Я любила свою профессию, но всё чаще ловила себя на мысли, что хочу работать не на чужих условиях. Мне хотелось открыть небольшое ателье: несколько машинок, просторный стол для раскроя, нормальное освещение и вывеска с моим именем. Без бесконечных согласований, чужих претензий и необходимости объяснять, почему невозможно сделать талию на десять сантиметров уже, не изменив конструкцию всего изделия.

Пока эта мечта существовала в блокноте, который я носила в сумке. Там были наброски интерьера, список необходимого оборудования и расчёты, которые я регулярно переписывала, потому что аренда помещения дорожала быстрее, чем я успевала откладывать деньги.

Я выключила свет в мастерской, проверила замок и вышла на улицу. Дождь начался ещё вечером, накинув капюшон, я нажала «плей» на телефоне — знакомая мелодия в наушниках тут же исправила настроение. Когда я наконец добралась до квартиры, часы показывали половину двенадцатого. Ноги гудели, плечи ныли от целого дня за раскройным столом, а в голове всё ещё звучал недовольный голос клиентки.

Я сбросила обувь у порога, повесила куртку и первым делом отправилась на кухню. Ужинать не хотелось, зато чашка крепкого чая казалась вполне достойной наградой за пережитый день. Пока закипал чайник, я достала из холодильника оставшийся кусок пирога, положила его на тарелку и открыла блокнот с расчётами будущего ателье. На очередной странице красовалась сумма, которую мне предстояло накопить для аренды небольшого помещения. До неё оставалось ещё далеко. — Когда-нибудь, — пробормотала я, обводя цифру ручкой. Язалила чайный пакетик кипятком, добавила ложку мёда и устроилась за столом. В квартире было тихо, и впервые за весь день никто ничего от меня не требовал. Я сделала несколько глотков, открыла телефон, чтобы проверить сообщения, и заметила странность: на экране высветилось уведомление о пропущенном вызове с неизвестного номера. Время звонка было указано 23:17.Я нахмурилась. Телефон лежал рядом со мной весь вечер, но никаких звонков я не слышала. Почти сразу пришло сообщение. «Не открывайте дверь, если услышите три стука». Я перечитала его, решив, что кто-то ошибся номером. Номер отправителя был скрыт, а ответить на сообщение не получалось. Я отложила телефон и вернулась к чаю. Через минуту в прихожей раздался стук. Три коротких удара. Я замерла с чашкой в руках. Взгляд невольно переместился к двери. Может, соседка снизу снова перепутала этажи? Или курьер ошибся адресом? В такое время это было маловероятно, но всё же возможно. — Кто там? — спросила я. Ответа не последовало. Я поставила чашку на стол и подошла к двери, но не стала сразу открывать. Посмотрела в глазок. На лестничной площадке никого не было. Я отступила, собираясь вернуться на кухню, когда услышала второй звук. На этот раз не стук, а тихое поскрипывание, будто кто-то медленно поворачивал ключ в замке. Я бросилась к двери и провернула внутреннюю задвижку. Она была закрыта. Ручка опустилась сама собой, хотя снаружи никого не было. В квартире погас свет. Я достала телефон, включила фонарик и направила его на дверь. Сердце колотилось так сильно, что я почти не слышала собственных шагов. В этот момент на кухне звякнула чашка. На столе, рядом с раскрытым блокнотом, лежала незнакомая металлическая пуговица. Старинная, с изображением короны и трёх башен. Я точно знала, что минуту назад её там не было. Подойдя ближе, я коснулась холодного металла. В ту же секунду пол под ногами словно качнулся. Чашка с чаем опрокинулась, горячая жидкость растеклась по столу, а свет фонарика исчез. Я попыталась ухватиться за край столешницы, но пальцы соскользнули. Последнее, что я почувствовала, — это резкий холод. Когдая пришла в себя, под щекой оказалась холодная мостовая. Пахломокрым деревом, лошадьми и дымом. Где-то неподалёку скрипели колёса, слышались голоса и звон металлических подков.