Книга Моти для братьев-драконов, страница 2 – Лина Грин

Он поднялся и достал её с подставки. Вблизи кофемолка оказалась ещё красивее. Деревянная ручка была отполирована временем, на корпусе не было ни одной заметной царапины, а камень внутри орнамента словно удерживал слабый янтарный свет.

— Она рабочая? — спросила я.

— Должна быть. Только я не пробовал. Такие вещи лучше не трогать без нужды.

Мужчина поставил кофемолку на прилавок. Я провела пальцами по резному узору. Металл оказался неожиданно тёплым.

— У неё необычный механизм.

— Необычная вещь целиком, — заметил продавец. — Прежний владелец утверждал, что она из какой-то старой мастерской. Но откуда именно, никто не знает.

Я наклонилась, чтобы рассмотреть камень. На его поверхности проступила тонкая золотистая линия, хотя секунду назад её не было. Мне показалось, что внутри что-то дрогнуло.

— А можно повернуть ручку?

— Если хотите.

Я взялась за деревянную рукоять и осторожно потянула. Механизм поддался с тихим щелчком. Внутри кофемолки что-то зашуршало, хотя зёрен там быть не могло.

Я отпустила ручку.

— Странно. Она словно работает.

Продавец нахмурился и протянул руку, собираясь забрать вещь, но я уже заметила, как камень начал светиться ярче. Тёплый свет пробежал по узору, спустился к основанию и на мгновение отразился в стеклянной витрине.

— Лучше отойдите, — сказал мужчина.

Я хотела послушаться, но пальцы словно прилипли к металлическому корпусу. По ладони прошла лёгкая дрожь. Воздух вокруг стал плотным, а запах пыли и старого дерева вдруг сменился ароматом свежемолотого кофе, ванили и чего-то пряного.

За окном мигнули фонари. Затем свет исчез.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Попыталась ухватиться за край прилавка, но рука прошла сквозь него, будто передо мной была не деревянная поверхность, а отражение в воде.

Последним, что я увидела, стало лицо продавца. Он что-то кричал, но звук до меня уже не доходил.

Потом всё вокруг закружилось. Я не падала и не летела. Скорее, меня тянуло сквозь узкий проход, в котором не существовало ни верха, ни низа. В темноте вспыхивали золотистые нити, складываясь в незнакомые знаки. Они мелькали так быстро, что я не успевала их рассмотреть.

В какой-то момент мне почудился далёкий звон колокольчиков. А затем запах кофе стал настолько сильным, что я почти ощутила его вкус.

Последняя мысль была совершенно нелепой: если я переживу это приключение, то первым делом куплю себе нормальный выходной.

После этого сознание погасло.

Я пришла в себя от настойчивого шуршания возле лица.

Что-то мягкое задевало мою щёку, а потом раздался тонкий писк. Я попыталась отмахнуться, натянула одеяло повыше и только тогда сообразила, что никакого одеяла у меня нет.

Над головой темнели деревянные балки. Из щелей между ними свисала паутина, а сквозь высокое окно падал тусклый утренний свет. Я лежала на полу, рядом с перевёрнутым стулом, и понятия не имела, как здесь оказалась.

Последнее, что сохранилось в памяти, — окончание тяжёлой смены, дорога домой и старинная кофемолка на развале антикварных вещей. Я задержалась возле неё, заинтересовавшись необычным механизмом, провела пальцами по резной рукоятке. После этого воспоминания обрывались.

Я села и потёрла виски. Телефон не включался, хотя ещё вчера зарядки должно было хватить на несколько дней. Сумка лежала неподалёку, куртка была на месте. По крайней мере, я не потеряла вещи и не обнаружила на себе следов травм.