Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 56 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Почему… Почему не сообщили мне? — дернулся поручик.

— Потому что убийцу сейчас везут в Петербург для расследования. Он не только убил вашу сестру, он пытался поджечь деревню, а потом усадьбу Медведевых. Расследованием занимается Особый отдел, господин Медведев как раз представитель расследования.

— Но я ведь тоже служу в Особом! — возмутился поручик.

— Верно, но вы служите в Особом меньше года, а прапорщик — шестнадцать лет, — отрезала Саша.

Поручик открыл рот, чтобы удивиться — как это за шестнадцать лет выслуги иметь только чин прапорщика? И закрыл.

— Мадемуазель, — сказал он крайне вежливо, — прошу вас, не скрывайте от меня подробностей. Я потерял сестру и готов помочь наказать тех, кто виновен в ее смерти.

— Скажите, поручик, у вас сохранились письма сестры?

— В казарме, — кивнул он.

— Мне бы хотелось на них посмотреть. Обещаю, что верну, хотя, возможно, сниму копию. Если вам не трудно, пришлите вестового в школу благородных девиц на Каменноостровский проспект.

— Пришлю, — поручик ответил чуть заторможенно, потом перевел взгляд на Медведева.

Прапорщик медленно встал:

— Спасибо за компанию, господин поручик, если вам что-нибудь понадобится, пришлите за мной в школу. Особым распоряжением генерала Бенкендорфа я приставлен к мадемуазель Пешковой.

Коломийцев только моргнул, но, правда, тут же вскочил, когда Александра встала.

В голове бравого поручика не укладывалось, как это служащего Особого отдела, да еще такого странного, приставили к мадемуазель? Да еще распоряжением генерала?

Коломийцев постарался осторожно рассмотреть Сашу получше — девица как девица. Не юна, опрятна, одета строго — как гувернантка или учительница, но говорит властно, словно престарелая княгиня, из тех, что способны «затащить в министерство на шлейфе». Почему так?

Впрочем, размышлять об этом некогда — следует вернуться в казарму и отправить письма сестры в школу. И подумать — если эта самая фрау Лейбниц давала сестре уроки в Смольном, кто она вообще такая?

* * *

Письма барышни Коломийцевой привезли в школу вечером. Александра сунула гривенник вестовому, велела передать благодарность и села в кабинете — читать.

Медведев появился рядом, как только дворник доложил:

— Мадемуазель, к вам вестовой!

Писем оказалась целая стопка. Поручик не стал мелочиться — прислал, видимо, все, что сохранил.

Внизу лежали маленькие белые конвертики с розовым краем — из Смольного. С них Саша и начала читать.

Конечно, эти письма были во многом детскими, но даже в них проглядывала осторожность. Барышня знала, что ее письмо будут проверять не только на грамматические ошибки, но и внимательно прочтут содержание, поэтому писала очень приличными словами о приличных пустяках — погода, природа, новая страна в учебнике географии, благодарность за ленту и новую книгу.

Вроде бы полная ерунда, девичий лепет, но Александра читала внимательно. Ей хотелось понять, что за человек была Прасковья Коломийцева, насколько выматывающая рутина Смольного поглотила ее душу?

Да, следы «фантазий», как называл это брат «смолянки», чувствовались. Были в письмах описания туалетов императрицы и великих княжон, заглянувших в Смольный с визитом, были упоминания кружев с рефреном «шарман, хочу такие же», но не было жестокости, алчности, высокомерия.