Книга Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!, страница 17 – Любава Ливада

Она пожурила пальцем, а потом заливисто рассмеялась.

— Мне не хватает твоего смеха, тётушка, — честно призналась я, чувствуя, как её голос обволакивает меня, как тёплое одеяло, и стало легче дышать и думать.

Я нацепила на лицо улыбку и сказала:

— Ты не волнуйся, я всё время провожу в лавочке. Кроме нашего мэра, никаких мужчин не наблюдалось сегодня. Представляешь, я заработала пятнадцать золотых и посадила в зимнем саду новые саженцы? — специально немного занизила стоимость заработка, потому что слишком большие суммы, заработанные в скромной лавочке, звучат так же угрожающе, как и маленькие. Во всём нужна золотая середина, даже в заработке.

— Мать честная, да ты, небось, целый день голодная?

Я отрицательно помахала головой:

— Позавтракала и пообедала, собралась идти ужинать.

— Ты же моё солнышко! — воскликнула тётушка. Потом я услышала, как кто-то её окликнул, и она скрылась из кадра, а, возвращаясь, пояснила: — Маритушка, я наберу тебя позже. Процедуры.

— Беги, конечно! — поторопила я её.

Она отключилась, и зеркало покрылось рябью. Потом на его гладкой поверхности появились два глаза — зеркало-дворецкий заговорило:

— Марита, о чём печалитесь?

— Устала, — отстранённо сказала я и предупредила: — Если вдруг кто-то придёт, то никого нет дома.

— Хорошо, — сказало зеркало, зевнуло и задремало.

Я тяжело вздохнула, облокотилась о стену в коридоре и задумалась о том, что сейчас услышала. Вероятность того, что мой дракон — глава клана, велика, а ещё — что его тени случайно ночью смогут меня задушить или завладеть моим телом и разумом. Что же делать?

Оставить его здесь, а самой отправиться к Анне? Сомневаюсь, что этот ящер будет сидеть в темноте всю ночь. Попросить Анну остаться с нами? Я и так подвергаю её опасности, оставляя с ним наедине.

Да ну, нет! Не может он быть главой клана. Внутреннее чутьё говорит об обратном.

Проклятие! Точно! Внезапно я вспомнила слова горшочка, который говорил, что драконище должен снять с меня проклятие. Значит, начну пытать вначале его. Пусть признается! А потом уже решу, что делать дальше.

Поднимаясь наверх, я уже шла с опасением. Мои гости молча пили чай, и, когда я встретилась взглядом с драконом, сердце забилось чаще.

— Марита, всё в порядке? — спросил он.

Я вначале отрицательно покачала головой, потом исправилась и закивала:

— Мне нужна помощь горшочка. Там тётушке нужно название сорта одних цветов, поможешь найти?

— Я? — возмутился керамический.

Не дав ему развязать полемику, я взяла горшочек под мышку и вошла с ним в комнату тётушки, запирая её на несколько замков. Когда я обернулась, то увидела, как выпучились глаза керамического:

Ясно, значит, вот какие у него планы: влюбить в себя бедную леди, попользоваться ею, бросить и, уже не запятнанный каким-то там проклятием, готовиться к следующим подвигам.

— Тебе не кажется, что это, как минимум, нечестно по отношению к леди? Воспользоваться её чувствами, чтобы снять твоё проклятие? Причём, если не брать во внимание, как тени несколько раз пытались меня убить, но ты их останавливал, вы неплохо ладите. Как сегодня славно копали огородик, — сказала я, накалывая ароматную картошку на вилку.

— Маритушка, наивная моя девочка, речь идёт о взаимной любви.

— Неужели за всю жизнь ты ни разу никого не любил взаимно? — спросила я, пока опуская его странное обращение ко мне.