Книга Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!, страница 36 – Любава Ливада

— Маритушка, деточка, ты как?

Вот это поворот событий! Я стояла и боялась пошевелиться. Буквально ночью познакомилась с одним заклинателем, и его тени и правда неровно дышали к моей скромной персоне. Правда, в саду они реабилитировались, да и сам дракон не побрезговал возиться с тяпкой в саду. Очень странно. А вдруг это игра? Может, сегодня мне посреди ночи свалился главарь одной из опаснейших группировок "Клана теней"?

Это было бы логично. Правда, я всегда думала, что тени не относятся напрямую к магическому дару, а говорят о способности ее членов действовать осторожно и незаметно, словно не люди, а тени.

Перед глазами проплыл весь сегодняшний день, начиная с внезапного появления мужчины в моей комнате. Я странно спокойно вела себя рядом с ним, я бы сказала, даже как-то слишком раскрепощенно. Будто бы давно знала Эдгара, а он, на минуточку, дракон. В этом нет сомнения. Его грация, необычные глаза, стан. Неужели всё это уловка? Нужно будет как-то более подробно узнать об этих тенях.

— Маритушка, о чем ты задумалась? — заволновалась тетушка.

— Подскажи, а этой магией теней все в клане обладают? Это врожденный дар?

— Проклятие, — с каменным видом произнесла тетушка, улыбка и лучезарность скрылись за маской серьезности. Она тяжело вздохнула и сказала, глядя мне в глаза: — Это всегда проклятие. Очень сильное, на крови. Мало кто переживает этот обряд, а кому везет, их век недолгий. Тени завладевают душой, сердцем и разумом. Это очень опасно…

— А почему это опасно для меня? Почему кто-то идёт на это? — недоумевала я. Зная характер Теофании Лич, понимала, что она не стала бы просто так предупреждать и волновать. Да, в Риултоне все знают её как заядлую болтушку, но по отношению ко мне она всегда взвешена в своих словах и поступках. Тётушка не стала бы меня предупреждать об опасности, если бы её не было.

— Маритушка, проклятие не лечится магией целителей. Я когда-то видела по молодости смерть одной целительницы, которой завладели тени. Это страшное зрелище, моя хорошая, — пояснила она, и холодок пробежался по коже. Тётушка, видимо, приняв мой испуг за впечатлительность и работу воображения, поспешила разрядить обстановку: — Для теней ваш дар как мои вишневые пирожки, они не могут устоять. Только от пирожков растут щеки и бока, а вот от теней… Поэтому не вздумай помогать, дорогая, молодым людям смазливой наружности.

Она пожурила пальцем и потом заливисто рассмеялась.

— Мне не хватает твоего смеха, тетушка, — честно призналась я, чувствуя, как её голос обволакивает меня как теплое одеяло, и стало легче дышать и думать. Я нацепила на лицо улыбку и сказала: — Ты не волнуйся, я всё время провожу в лавочке. Кроме нашего мэра никаких мужчин не наблюдалось сегодня. Представляешь, я заработала пятнадцать золотых и посадила в зимнем саду новые саженцы? — специально немного занизила стоимость заработка, потому что слишком большие суммы, заработанные в скромной лавочке, звучат так же угрожающе, как и маленькие. Во всём нужна золотая середина, даже в заработке.

— Мать честная, да ты, небось, целый день голодная?

Я отрицательно помахала головой:

— Позавтракала и пообедала, собралась идти ужинать.

— Ты же моё солнышко! — воскликнула тетушка, потом я услышала, как кто-то ее окликнул, и она скрылась из кадра, а возвращаясь, пояснила: