Книга Сообщница Злодея, страница 137 – Ханна Николь Мерер

Она приподняла подол, и Тристан схватил её за запястье, чтобы остановить.

— Что ты делаешь?

Она высвободилась и показала всем.

— Тут штанишки!

Её улыбка померкла, когда она подняла взгляд и увидела, что босс закрывает глаза руками.

Он подглядел сквозь пальцы, осознав её слова, и прокашлялся, жестом указав на штаны, будто собирался сказать нечто особенно глубокомысленное.

— Симпатичные… э-э… панталоны.

«Гениально».

Смех Фаулера оборвался, когда магия Тристана прошлась по его щеке, словно кулак.

Клэр помогла Эви застегнуть пуговицы вшитого лифа на спине. Утренний ветерок холодил кожу, пока Клэр возилась с тканью.

— И это всё, лорд Фаулер? Мы можем отправляться?

Фаулер указал на лошадей, а затем на просвет в лесу.

— Счастливого пути! Можете даже срезать через Деревню Феникса, раз уж держите путь на юг.

Татьянна нахмурилась.

— Лица Эви и Злодея теперь хорошо известны в Реннедоне. Нельзя рисковать, нас могут узнать.

Фаулер махнул рукой.

— Да я уверен, жители не обратят внимания. Вы будете в полной безопасности.

— И почему вы в этом так уверены? – спросила Клэр.

Фаулер пожал плечами.

— Возможно, потому что облачно. Люди не обращают внимания на детали, когда не светит солнце.

Ужасный звук сотряс землю под ними, и Эви заткнула уши руками.

— Что это?

«Щенок?»

Ещё один громкий рёв.

«Щенок, у которого режутся зубы?»

— А, это фиолетовый феникс; деревенские поклоняются ему, а он, в свою очередь, защищает их, но, боюсь, с угасанием магии он стал самую капельку агрессивным. – Фаулер произнёс это, беззаботно пожимая плечами, что привело Эви в ярость.

— И вы ничего не делаете, чтобы помочь им? – Эви указала в сторону звука и тропы к деревне. – Это ваши земли! Эти люди – ваша ответственность.

Фаулер лишь скрестил руки и прислонился к огромному стволу, в котором располагался его дом.

— Я из знатного рода, моя дорогая. Моя единственная ответственность – быть как можно более расточительным, совершать одно-единственное доброе дело в месяц и получать за это годы похвалы. – Он подмигнул. – Я уже совершил своё доброе дело на этот месяц, позволив вам уйти с волшебной палочкой. Вернёмся к этому вопросу через двадцать девять дней.

Кинжал завибрировал у бедра Эви. Она мысленно призвала его в руку, а затем направила лезвие на Фаулера.

— И что, пусть невинные люди страдают? Люди, которые на вас рассчитывают?

Не следовало бы удивляться, что, сталкиваясь с выбором – помочь другим или нет, многие охотно выбирали вредить. В детстве Эви учили, что такой выбор – выбор злодеев, но теперь она понимала, что на самом деле именно надменные короли и властители желают принимать любовь, но не ответственность.

В тот день, когда она перестанет удивляться этому, она уже не станет прежней. И с каждой новой крупицей мерзости она чувствовала, что этот день всё ближе и ближе.

Но не сегодня.

— Людям не стоит ожидать этого от меня, – цыкнул Фаулер. – Я никогда и не славился этим.

Эви уже не слушала; она уверенно вставила ногу в стремя и села на лошадь. Сжала бёдрами её бока, перешла на рысь, а затем в галоп.

— Сэйдж! Куда ты? – крикнул ей вслед Тристан, и звон упряжи сказал о том, что все готовы броситься за ней.

— Не геройствуйте, миз Сэйдж! – крикнул лорд Фаулер, но без особой искорки.

Её кинжал засветился в руке, а радужный шрам на плече заныл в ответ. Она улыбнулась, чувствуя, как прохладный гнев разливается по венам.