Книга Сообщница Злодея, страница 14 – Ханна Николь Мерер

— Ой, да, конечно, глупости какие. С чего я только взяла…

— У меня никакой работы, – заявил Тристан, складывая руки.

Эви с мамой уставились на него в ожидании пояснений.

— Ты что, хвастаешься? – Эви наклонила голову, разглядывая его. Неужели две недели разлуки полностью убили её дар понимать его? Что он творит?

Он поднял бровь, а потом повернулся к Нуре:

— Хочу сказать, что с радостью помогу вам с выпечкой, если вам нужны надёжные руки.

А.

Всё нормально.

Он просто пытался вывернуть ей душу наизнанку.

Ужасное тепло в груди лишь усилилось, когда мама расцвела, а в глазах её засветилась надежда.

— Ой, Тристан, милый, как я могу просить тебя? У тебя, наверное, много других дел.

Босс принялся закатывать рукава, аккуратно подворачивая их до локтей. Вряд ли предполагалось, что предплечья – такая уж чувственная часть тела, но Эви всё равно уставилась на них и зарделась.

— Никаких дел, – сказал Тристан, подошёл к тесту и уставился на него как на взрывчатку. – Хорошо быть начальником – ты сам решаешь, чем заниматься, и никаких жалоб от подчинённых.

Эви буркнула:

— Не собиралась я жаловаться.

Злодей выразительно посмотрел на неё, выуживая из шкафа значительно более короткий фартук, который вручил Нуре – та улыбнулась и отошла переодеться в угол кухни.

— Слово «подчинённые» подразумевает, что ты в какой-то мере подчиняешься мне, Сэйдж, – тихо произнёс Злодей, отворачиваясь, чтобы тоже завязать фартук. – А я бы не сказал, что я сверху.

— Как бы ему ни хотелось, – ухмыльнулся Блэйд, возникая у Эви за плечом.

Она закатила глаза, Блэйд обнял её мускулистой рукой, взмахнув зелёными рукавами, торчащими из-под медного цвета жилетки.

В воздухе свистнула металлическая ложка и влупила Блэйду прямо промеж глаз.

— Ай! – взвыл он, выпуская Эви, и потёр ушибленное место, обвиняюще глядя янтарными глазами.

— Не при Эвиной же маме, беспардонный ты хам! – Злодей с угрозой двинулся к Блэйду.

Тот свирепо сверкал глазами, потирая лоб.

— Это не я тут раздеваю её дочку взглядом.

Злодей раздул ноздри, Эви ввинтилась между ними, не давая боссу сделать ещё шаг, и подняла руку, останавливая его.

— Я почти не сомневаюсь, что маму сильнее оскорбит жестокое убийство, чем двусмысленности.

— Необязательно жестокое, – бросил босс и вернулся к испорченному тесту. – Хотя…

Нура подошла к ним, и её озадаченная улыбка превратилась в гримасу, стоило только взглянуть на своё творение.

— Знаю, шансов нет. Я думала, что поможет добавить эту странную розовую муку, но, кажется, консистенция стала только хуже.

— Ты взяла мою розовую муку?

Лисса застыла в дверях. Её чёрные волосы были убраны в две косички, украшенные красными ленточками, в широко распахнутых тёмных глазах блестели непролитые слёзы, а пальцы сжимались в тугие кулаки.

— Это для наших с Эдвином булочек!

Мама будто не знала, куда деть руки, она лихорадочно искала, что бы сказать дочери, которая практически полностью игнорировала её с возвращения. Лисса отвергала почти все попытки Нуры завязать диалог, а та, несмотря на свои изъяны, держалась вполне достойно.

До сих пор.

— Лисса… – Нура протянула руку к младшей дочери и вздрогнула, когда та спряталась за Эви. – Прости… Прости меня. Я и не знала. Простишь?

Лисса насупилась, и Эви ощутила, как руки сестры дрожат у неё на поясе.