Книга Сообщница Злодея, страница 148 – Ханна Николь Мерер

— Это так мило, – прошептала она. Так оно и было.

— Поднять якорь! – скомандовал капитан Джонс, вмиг превратившись из нежного отца в профессионала-моряка.

Корабль дёрнулся и тронулся с места, выходя на открытую воду. Светло-лиловые оттенки моря сгущались, чем дальше они уходили на глубину, и, несмотря на жару, Эви вздрогнула.

— Капитан Джонс, – обратился к нему Тристан через несколько минут плавания. – Нам с Сэйдж нужно воспользоваться гальюном. Он, полагаю, на том же месте?

Капитан Джонс махнул рукой, уже увлекая Татьянну к штурвалу. Клэр послушно последовала за ними, а Кингсли запрыгнул на плечо капитана Джонса с табличкой: «СКУЧАЛ».

— Я тоже по тебе скучал, Александр, – сказал Джонс, с нежностью похлопывая лягушку по голове.

Так много любви. Безоговорочной и безграничной. Это было так прекрасно и…

Недосягаемо.

— В гальюн, Сэйдж? Мне уже невмоготу! – Слова Тристана прозвучали отрывисто и странно, даже по меркам Эви.

— Неужели не можешь подождать, пока выйдем подальше в море? – спросила она. – И зачем тебе моё сопровождение?

Часть команды, до того занятая делами, теперь с любопытством разглядывала Злодея.

— Нет… я съел протухшую… репу.

Эви с абсолютной уверенностью поняла, что Злодей в жизни не прикасался к репе.

Но всё же пошла за ним.

Смех команды явно вызвало признание Тристана. Тот, впрочем, не обратил внимания. Он шёл так, будто не намекал, что его кишечник вот-вот взорвется, спускаясь по узкой лестнице и протягивая руку Эви. Контакт кожа к коже послал электрический разряд вверх по её руке.

Его пальцы сжали её, и он потащил её за собой по узкому коридору, двигаясь с уверенностью человека, хорошо знающего корабль.

— Сэр, вы знаете, я вообще сторонница избыточной откровенности, но ваши туалетные дела заходят даже для меня слишко-о-о… – Она взвизгнула, когда он втянул её в маленькую комнату, заполненную аккуратными рядами пустых гамаков.

Он повернулся к ней с суровым видом, его прекрасное лицо стало жёстким и холодным. Эви содрогнулась и обхватила себя руками, чувствуя, как его тёмные глаза пронзают её до самого сердца.

— Мне показалось, что тебе нужно уединение. Я не хотел смущать тебя, указывая на это напрямую.

Объяснение было лишено как эмоций, так и деталей. Оно было логической констатацией факта.

Да уж, единственный мужчина, у которого даже голые доводы рассудка звучали душераздирающе романтично.

— Я веду себя эгоистично, – призналась Эви, зная, что он не станет её осуждать, зная, что он – самый безопасный человек в мире, перед которым можно излить даже самые тёмные мысли. – Отец Татьянны прекрасен, и она заслуживает такого родителя. Я просто была сражена этим… Тем жалким подобием любви, которым я довольствовалась всю свою жизнь. Мне стыдно.

«Нет», – приказала она себе, запрокинув голову и упрямо глядя в потолок, сосредоточившись на потрескавшейся краске и лёгкой качке корабля.

Краем глаза она заметила, что Тристан тоже посмотрел на потолок.

— Сэйдж, ты что-то ищешь там, наверху? Или у тебя внезапно затекла шея? – сухо поинтересовался он.

Она рассмеялась сквозь подступавшие слёзы и яростно заморгала, пытаясь их сдержать.

— Я так устала плакать. Надеюсь, так они втянутся обратно.

Тёплые ладони легли на её щёки, и она лишь с изумлением смотрела, как они опускают её подбородок вниз. Его губы были плотно сжаты, но брови нахмурены, а взгляд – выжидающий.