Книга Сообщница Злодея, страница 163 – Ханна Николь Мерер

Кингсли опустил табличку и показал лапой в сторону причала. Тристан последовал за его взглядом, и раздражение сменилось смущением, когда он увидел, на что указывал Кингсли: на его отца, Артура, ожидавшего там. У Тристана запылали уши.

Кингсли поднял другую табличку.

«ЛОЛ».

— Какой еще, на хрен, «лол»? – Тристан схватил табличку и обвиняюще потряс ею.

Утренний туман в деревне Добрых Дел, слишком густой, всегда не давал войти в порт неопытным морякам. Причал был почти пуст. Тристан натянул капюшон плаща на голову.

С палубы спустили сходни, и Тристан с ужасом обнаружил Сэйдж, наблюдающую за ним издалека в сочно-зелёном платье, расшитом золотым узором в виде лоз. Наверняка одно из платьев Татьянны.

Но платье было ничто по сравнению с озорной ухмылкой на её губах. Красных. Он покачал головой, угрожающе проведя пальцем по горлу.

Эви улыбнулась ещё шире, и у него ёкнуло сердце.

«Сердца не должны так себя вести».

Приподняв бровь, он направился к ней широкими шагами, и у неё перехватило дух от его взгляда. Её глаза широко распахнулись, она сглотнула – и Тристан понял, каково это, быть желанным. Он протянул руку, пальцы скользнули по её шее с обеих сторон, когда он поправил капюшон её плаща, натягивая его на плечи. Она смотрела на него снизу вверх.

— Готов? – тихо спросила она, возможно, заметив, как он сжал ткань, прежде чем отпустить.

— Ко встрече с матерью? Никогда не готов. Но, полагаю, придётся, раз уж мы проделали весь этот путь, – бросил он.

Он уже разворачивался, когда мягкая рука Сэйдж остановила его, и он развернулся обратно.

— Да?

Сэйдж улыбнулась ему с теплотой, которую он никогда не умел принимать, и прошептала:

— Я с тобой. Что бы ни случилось, я на твоей стороне. Хорошо?

Что-то защипало в уголке глаз и не угасало, даже когда он резко кивнул и увидел, как его сестра сбегает по трапу на причал.

— Отец! – крикнула Клэр, бросаясь в объятия Артура. Его черты казались более грубой, мужественной версией черт Клэр: нос той же формы, челюсть, несущая те же резкие линии. Она всегда была дочерью своего отца. Во всех смыслах.

Малькольм был сыном своей матери, а Тристан был…

Ничьим.

Он внутренне усмехнулся над этой меланхолией. Она была так же неудобна, как и радость, но от неё болел желудок, а не тошнило, как обычно.

Тристан последовал за Эви, держа её за руку без перчаток, пока она ступала на трап и осторожно спускалась.

— Не свались, – предупредил Тристан. – Крокодилы с удовольствием сожрут тебя на сладкое.

Сэйдж обернулась:

— Ты назвал меня десертом?

Да блин.

— Нет, Сэйдж. Я пытаюсь напугать тебя.

— Сравнивая с тортиком?

— Крокодилами! – Он махнул рукой. – Ладно, иди. Я следом.

Тристан пошёл за Сэйдж, придерживая её за талию, затем натянул капюшон её плаща, прикрыв ей лицо. Зря. Она не ожидала этого и чуть не полетела вниз головой на причал, но Тристан подхватил её, прижал к себе и, спрыгнув, благополучно приземлился прямо перед Артуром.

— Не мог подождать ещё два шага? Чуть не скинул меня в воду! – Эви ткнула его локтем в живот, не слишком сильно, но достаточно, чтобы он ослабил хватку.

— Вообще-то, лишь благодаря мне ты туда не упала.

Сэйдж вздохнула, наморщив нос, это отвлекло Тристана на мгновение, и он бестолково начал считать её веснушки. Щебет птиц возвещал начало рабочего дня, и Тристан тоже натянул капюшон, кивком велев Татьянне и Клэр последовать его примеру.