Книга Сообщница Злодея, страница 189 – Ханна Николь Мерер

— Это всё ради неё. Всё будет хорошо.

«Всё будет хорошо».

«Всё будет хорошо».

Гидеон погрузился во тьму, больше не в силах сопротивляться, повторяя свою собственную фразу, пока перед глазами окончательно не почернело.

— Нет. Не будет.

Однажды летом в родной деревушке Тристана случился дефицит роз. Малькольм убивался неделями, как и Эдвин, который часто использовал их в своей выпечке.

Их отец, наконец, сумел раздобыть целый букет, и когда он принёс их домой, Малькольм окинул их взглядом, нахмурился и сказал: «Они не такие красивые, как я думал».

Тристана это взбесило: он неделями слушал, как Малькольм ноет и ноет о том, что не выдержит больше ни дня, не насладившись ароматом проклятой розы. Раздражение стало невыносимым. Тристан стащил розы, превратил их в чай и выпил до последней капли. Амара в наказание изгнала Тристана на неделю в комнату в сарае.

И всё же розы ему понравились.

И с тех пор он отдавал предпочтение им.

Сэйдж было совершенно неоткуда узнать эту историю, так что он не сомневался, какое бы зелье она ни использовала для ухода за волосами, к той истории оно не имел никакого отношения. Но Предназначение эту историю знало, и этот аромат, казалось, пытался выбить у него почву из-под ног.

Её волосы снова коснулись его руки, и он задумался, в какой бы тёмный уголок её утащить. Желание стало сильнее, чем раньше, потому что теперь он точно знал, чего был лишён.

И он хотел этого снова.

Кингсли уже успел справиться с собой и указал короткий путь прямо по коридору. Они неохотно последовали за ним, не спуская пристального взгляда со взбунтовавшейся лягушки. Бдительно оглядывая всю команду, Артур улыбнулся Тристану.

Тот не улыбнулся в ответ.

— Ты бывал в замке, когда вы с Кингсли дружили? – спросила Эви, проводя кончиком пальца по каждой картине на стене.

Это было какое-то колдовство – она будто скользила этим пальцем по его собственной коже.

Один тёмный уголок. Всего один и нужен.

— Тристан?

Тристан. У него всплыло воспоминание о первом разе, когда Эви назвала его по имени. Когда она только услышала это, его сердце споткнулось так же, как сейчас, и тёплая волна накрыла его с головой.

— Один раз, – быстро сказал он, без слов перекинув её через очередную лужу и отпустив, прежде чем прикосновение начало жечь. – Я был в замке один раз, на дне рождения Александра, но он предпочитал приезжать в нашу деревню. Там он мог побыть обычным человеком. Здесь же он был всеобщим принцем. Это сильно давило на него. Я плохо знаю замок.

Кингсли остановился впереди, он ускакал слишком далеко, чтобы их услышать, но его маленькая голова склонилась, корона съехала набок. По мере продвижения коридоры становились всё более укромными, и Тристан увидел, что стены, увешанные факелами, украшали бесчисленные портреты, как он предположил, членов королевской династии, людей с золотыми глазами – похожими на Александра.

А потом перед ними открылось два разных направления.

— Я не знаю этой дороги. Лучше повернуть назад, – предложил Артур. – Я уверен, есть более быстрый путь в подземелья.

Кингсли покачал головой, указывая перепончатым пальцем на тёмный коридор, увешанный ещё большим количеством портретов.

Артур попытался возразить:

— Тристан, я правда не знаю…

— Артур, – перебил Тристан. – Это дом Александра.