Книга Сообщница Злодея, страница 23 – Ханна Николь Мерер

Теперь Эви рассмеялась.

— Сдаётся мне, вам лучше отправиться восвояси, король Бенедикт. В следующий раз я кину точнее.

В ушах зазвенело, она опустила глаза и поняла, что ветерок, щекочущий ей ноги и путающийся в волосах, – это вовсе не ветерок.

Это была магия Злодея. И Бенедикт… он смотрел прямо туда. И был в ярости.

— Ну что ж, миз Сэйдж… – Корона у него съехала набок, одежда уже не была столь безукоризненной, как минуту назад, но, как ни досадно, он не потерял самообладания. – Видимо, я ошибался. – Он не стал уточнять, в чём. – Интересно, что сказали бы ваши уважаемые родители, если бы увидели вас сейчас.

Эви присела в реверансе, сила Злодея поддерживала её. Она не смела посмотреть на босса, не смела увидеть, с каким выражением он глядит на неё, зная, что её решимость треснет и она сделает что-нибудь отчаянное. Например, попросит обнять её.

Она собралась с остатками духа.

— Как я уже сказала вам, моя мама умерла. Но прошу вас, передавайте отцу привет и скажите, что я с нетерпением жду новой встречи. Нам ещё многое нужно обсудить.

Лошадь Бенедикта попятилась, но он не смешался.

— А как говорил вам я, ложь вас не красит. Если ваша мама умерла, то кто стоит у вас за спиной?

У Эви встали дыбом волоски на шее, и она медленно повернула голову к распахнутым дверям. Там стояла мама, испуганно уставившись на неё.

Снова влез Бенедикт:

— Как жаль. Кажется, у вас завёлся призрак.

У Эви остановилось сердце, а босс остолбенел рядом с ней, и они обменялись взглядами, в которых безошибочно читалось одно и то же.

«Откуда король узнал?»

Стук копыт возвестил, что король со свитой уезжают, но Эви не обратила внимания – она всё смотрела на мать.

— Мам? Всё хорошо, – осторожно сказала Эви и поискала, за что бы взяться, чтобы слезть с парапета.

Под руку ей попались пальцы босса в перчатке, и он поддержал её. Едва её ноги оказались на твёрдой земле, и он выпустил её.

— Мам?

Нура стояла, с ужасом глядя, как магия смерти Злодея вьётся вокруг Эви, и точность её взгляда явно показывала одно.

Магия Злодея стала видимой.

— Что. Это. Такое? – В голосе мамы звучал страх.

Злодей рявкнул:

— Гидеон! Позовите Гидеона! Быстрее!

За спиной у Эви загрохотали шаги, и она знала, отчего такая спешка. Она уже видела такое выражение на мамином лице, но в отличие от многих других выражений, которые ей пришлось выучить, такое она встречала всего однажды.

На лугу с одуванчиками.

Эви медленно направилась к маме, будто приближаясь к дикому пугливому зверю.

— Мама, всё хорошо. Всё будет хорошо.

Из тёмных глаз матери катились слёзы, её всю сотрясала такая сила, что у неё клацали зубы.

— Бедная моя доченька. Бедная моя Эви. Девочка моя, что же с тобой случилось?

Эви вздрогнула, прижала ладонь к груди, будто мать только что ударила её прямо в сердце. Это объяснило бы боль, жжение от кинжала в ладони, разгорающийся шрам на плече.

— Что. Случилось? – Глаза щипало от гнева, и она ничего не видела. – Я выжила. Я сделала всё, что пришлось, безо всякой помощи. Без тебя. – У Эви сорвался голос, и она прижала руку ко рту, чтобы ничего больше не наговорить.

Но сила Злодея всё равно будто почувствовала её обиду. Она подобралась поближе, а потом Нура Сэйдж, словно брошенная её дочерью тыква, засветилась ярче фейерверка. Луч звёздного света был готов вырваться из её груди.