Книга Сообщница Злодея, страница 68 – Ханна Николь Мерер

Как же так? Когда он поцеловал руку спящей после плода вечного сна Эви, он снял заклятие; он пробудил её. С тех пор они целовались не раз – будь он в самом деле проклят, а её теория по поводу истинной любви верна, её поцелуй снял бы проклятие.

«Разве только он твоя истинная любовь… Но не наоборот».

Ой.

Не позволив эмоциям взять верх, она притворилась, что находится не здесь. Или что здесь не она. Кто-то не такой чувствительный, кто-то, чьи эмоции не такие сильные и порой не дают вздохнуть.

Лайонел невозмутимо сорвал травинку, растёр пальцами.

— Извини, но это так. Его проклятие отличается от всех, которые я когда-либо встречал. Непохоже, чтобы его наложила чародейка. – Он протянул руку над головой Тристана, тот отбил её в сторону. Лайонел лишь рассмеялся. – Да. Все проклятия неестественны по своей природе, но тут другое. Оно не просто неестественно. Оно несбалансированное. Ты несбалансирован.

Татьянна пробурчала:

— Да мы знаем.

Эви не смогла засмеяться. Она всё ещё задыхалась.

Лайонел посмотрел на притихшего Кингсли.

— Теперь перейдём к вашему лягушачьему другу. Хм-м?

Он взял Кингсли и принялся осматривать, но Эви дошла до края и никакими уговорами не могла взять себя в руки. Ей нужно было остаться одной, нужна была минутка, один глубокий вдох.

Слёзы щипали глаза, и нельзя было никому их показывать.

— Расскажете мне всё, когда закончите. Мне нужно на воздух.

Никто не остановил её, она развернулась и пошла туда, где они оставили лошадей. Всему отряду хватило такта не обращать внимания на то, что обычно, находясь на улице, не просят свежего воздуха.

Она шла и шла, пока не спряталась за деревом, всхлипывая и сердясь на себя за слёзы, льющиеся по щекам. Ветви над головой качались на лёгком ветерке, кинжал покалывал бедро. Эви потёрла ногу костяшками пальцев, пытаясь прогнать это ощущение и гадая, когда же ей в последний раз было так плохо. Опавший лист медленно опустился ей на плечо.

«Вспоминайте обо мне, глядя на деревья».

Всё вокруг напоминало об облачном существе, каждый кусочек коры, каждая веточка, и это ранило Эви. Всё ранило. Такова цена за слишком глубокие чувства. Эви знала, что способна на бескрайнюю дикую радость… но её горе было столь же велико.

Она прятала боль, скручивалась в узел, пытаясь освободить больше пространства для тех, кто был ей дорог.

И винить за это оставалось только себя. Такой уж она была. Слишком поздно меняться.

Согнувшись, она оперлась руками о колени, глубоко вдохнула, и тут у неё перехватило дыхание. Потому что в каких-то десяти метрах от неё между деревьев ехал Бенедикт со Славными гвардейцами, направляясь прямо к поляне.

Прямо к друзьям Эви.

Она со всех ног бросилась туда, к людям, которых любила, и добежала, тяжело дыша.

— Бенедикт. – Она хрипела, хватаясь за грудь. – Он здесь!

Тристан взял её за плечо, и его магия тоже бросилась к ней.

— Ты, урод! – взвыл Лайонел. – Это ты притащил сюда короля?

— Нас обоих разыскивают за преступления против короны, Лайонел! – яростно парировал Тристан. – Зачем мне его сюда вести?

— Не знаю, да плевать я хотел! Магия Реннедона уходит в землю, но хуже становится, когда Бенедикт оказывается рядом. Убирайтесь отсюда! Сейчас же!

— Пошли! – закричал Тристан, разворачивая Сэйдж, затем принялся подталкивать свою сестру и Татьянну. – Быстро!